Глава 499 Предупреждение

— Да благословит Господь нашу часовню… — Невольно произнесла Моника, наблюдая за происходящим.

Прямо перед ней в печи сидел Ворон, окруженный бушующим белым пламенем. Пламя по-видимому было усилено им, так как оно в основном охватило большую часть комнаты, в которой они находились. Как контрактор Очищающего Пламени, Моника не пострадала от него. Она только чувствовала в нем безграничное тепло и чистоту, на самом деле оно было даже сильнее чем ее собственное вызываемое пламя.

Она уже видела подобное зрелище раньше. Моника была одной из первых, кто стал Чистильщиком, и однажды она случайно наткнулась на медитирующего Теодора. Та сцена, когда Теодор управлял Очищающим Пламенем была очень похожа на то, что она наблюдает сейчас. Она была немного смущена, но в основном счастлива. У нее были свои подозрения, но ей нужно было дождаться пока Ворон проснется, прежде чем подтвердить их.

Ей не пришлось долго ждать так как вскоре после этого тело Ворона дернулось, словно от удивления, и девушка увидела, как он открыл глаза, отчего в ее собственных глазах появился блеск. Моника ничего не сказала, похоже Ворон еще не совсем очнулся от оцепенения, поэтому она решила подождать пока он полностью придет в себя.

Через несколько мгновений она увидела Ворона, все еще одетого в белые одежды, которые она одолжила ему. Он поднял ладонь и раскрыл ее, выдохнул, и все белое пламя, рассеянное по комнате медленно сошлось на его ладони и смирно кружилось на ней.

Увидев это Моника резко вздохнула, огромная радость пробежала по ее телу, поскольку большинство ее подозрений в основном подтвердились.

Ворон вышел из печи, но пока не подошел к Монике, он повернулся лицом к печи и оставил там шлейф Очищающего Огня. В тот момент, когда он это сделал, языки начали заполнять каждый дюйм печи, разгораясь еще более энергично, чем раньше. Сделав это, он повернулся и направился к почти плачущей Монике.

Он хотел что-то сказать, но Моника вдруг прыгнула на него и крепко обняла. Ворон был ошеломлен, но он почувствовал влагу на своих плечах – знак того, что Моника плакала, поэтому он просто утешил ее слегка похлопав по спине.

— Наверное, сейчас не самое подходящее время говорить об этом, но я замужем, старшая сестра. — Игриво заметил Ворон.

Из-за этого он заработал щипание за руку, что заставило его немного нахмуриться, а затем Моника вырвалась из объятий, вытирая слезы и фыркая на Ворона.

— Ах ты, дерзкий мальчишка! Я достаточно взрослая чтобы быть твоей бабушкой.

— Ох, мне очень жаль. Тогда мне следует называть тебя бабушкой Моникой?

Глаза Моники опасно сузились, предупреждая о надвигающейся опасности, что заставило Ворона насторожиться. Затем он услышал, как она сказала…

— Ну попробуй, паршивец.

— Я шучу, просто шутка. — Ворон нервно засмеялся и отступил на пару шагов. Моника только фыркнула и закончила утирать слезы.

— Отлично… Ты действительно умеешь испортить настроение. Раньше я была по-настоящему счастлива, даже плакала от радости. Но ты просто должен был все это испортить. Ты в самом деле сделал это…

— Ладно, моя вина, — смущенно сказал Ворон, заставив Монику закатить глаза.