Глава 350

Спустя мгновения после возвращения Джейка, Хаккраши и Экаиона, аватар Ксион Золвхура утратил свою добрую и благосклонную улыбку, сменив ее на невозмутимое безразличие. Однако неизменным осталось одно – чувство усталости и измождения.

Хрупкий силуэт старого жора медленно поплыл в другое помещение, которое Джейку и прочим двум Игрокам посчастливилось не посетить. Бронированная дверь автоматически открылась, без помех впустив чужака.

Темная комната, доверху заполненная экранами для видеонаблюдения и голограммами, сильно похожими на внутреннюю планировку космического корабля, встретила его. Тусклый свет падал на старика, придавая ему жутковатый вид.

Прежде чем Древний Архитектор смог опуститься на единственный стальной стул, способный выдержать его вес, и вернуться в уединение своей темницы, отвратительный голос прозвучал позади него.

– Ксион, как долго ты еще собираешься упорствовать?

Это был голос одновременно глубокий и высокий, с тембром, который был одновременно мужским, женским и роботизированным. Такой голос не звучал натурально, однако он и не был неприятным. Но когда старый жора услышал его, его оцепенение мгновенно исчезло.

Скрытая ярость на мгновение исказила его черты, резко подчеркнув морщины, но когда он повернулся, добрая и благосклонная улыбка вернулась на его лицо.

– До последнего вздоха, – ответил он с открытым презрением в глазах, хотя его улыбка не исчезла. – В отличие от некоторых, я беру на себя ответственность. И если моя смерть – та цена, которую я должен заплатить за искупление этого преступления, я с радостью приму ее.

Владелец этого голоса был всего лишь массой неразличимого света, и фигура, скрывающаяся за ним, была неразличимой. Масса света постоянно колебалась, потрескивая, как лампочка, которая вот-вот потухнет.

Несмотря на неспособность различить малейшие детали в этом ослепительном свете, настроение личности, скрытой за ним, не могло быть более очевидным.

– Дурак! – зарычал голос с беспрецедентным гневом. – Ты мог бы отпустить и избавить себя от всех этих страданий! Эта Зеркальная Вселенная обречена. Выйдя из этой клетки, которую ты сам для себя построил, ты мог бы спасти свой народ от такого ада. Зачем жертвовать собой ради мира, которому на тебя наплевать? Разве Оракул действительно стоит того, чтобы ради него умирать?

Ксион Золвхур презрительно усмехнулся, в который раз услышав эти абсурдные доводы.

– Далеко не все предатели, как ты, – наконец ответил старый жора, на этот раз без улыбки.

– Хе-хе, но так не говорят твои другие аватары. Сегодня двое из них убедились в правдивости моих слов. После миллиардов лет разлуки эти аватары давно уже развили различные личности.

– Невозможно… – возразил Древний Архитектор со скептическим хмурым выражением лица.

– Я могу быть эгоистичным предателем, но я не позволю себе лгать тебе об этом, – спокойно и чрезвычайно серьезно заявил голос. – В конце концов, у меня осталось не так много друзей. Наша дружба дорога мне. Если бы твое Духовное Тело было цело и невредимо и находилось в лучшей своей форме, Порча не имела бы над тобой власти, но теперь… Это силовое поле тюрьмы может защитить тебя от Порчи и глаз Оракула, но оно также обрывает духовную связь между тобой и твоей главной душой. С другой стороны… Ты прекрасно знаешь, что ничто не может помешать Порче. Твои действия подобны дамбе из прутьев, пытающейся остановить цунами. О, Ксион… Если в тебе остался хоть какой-то инстинкт самосохранения, прошу тебя, откажись от этого безумия.

Древний Архитектор глубоко вздохнул, чтобы скрыть свои истинные эмоции, но его ответ остался таким же твердым, как и предыдущие.

– Никогда. Пока Он упорствует, буду упорствовать и я!

– Вздох… Не пожалей об этом. Прощай, мой друг. Из всех аватаров ты единственный, кто сохранил суть изначального Ксиона на протяжении веков. Следующий раз, когда я предстану перед тобой, увы, боюсь, что Порча одолеет твою веру. Когда твоя главная Душа тоже падет, нас останется только четверо…