Глава 580

Джейку даже ничего не нужно было делать, чтобы получить ответ. Помимо трупов и входа в туннель, в этом лагере гоблинов было только одно, что не соответствовало обстановке:

Молодое деревце.

Это молодое дерево было не очень высоким, примерно его роста, а его ствол был не шире его собственной шеи, что, учитывая все прочее, не было таким уж узким. Кора была еще немного зеленой, но тусклой и рассыпающейся, как будто деревце умирало. Его увядшие красновато-коричневые листья подтверждали это.

Если у него и были какие-то сомнения, то несколько капель янтарного сока, медленно сочившихся из нескольких отверстий, усеивающих ствол, окончательно дали Джейку понять, откуда исходил сладкий аромат.

Быстрый осмотр довершил дело.

[Саженец фиекранта: Растение, которое эволюционировало до такой степени, что пробудило собственную Душу и впоследствии сформировало собственный гуманоидный аватар (Дриада). В настоящее время находится в критическом состоянии. Дерево и его Духовное Тело были сильно повреждены. Из-за тяжелых травм дерево было вынуждено вернуться в эту юную форму, чтобы выжить. В отсутствие достаточного солнечного света и почвы оно скоро погибнет.]

При других обстоятельствах Джейк мог бы это не заметить, но Кранч и Оранжевая индейка не дали этому случиться. Эти двое имели обыкновение исчезать из виду во времена опасности, но всегда появлялись вновь, когда были совсем не нужны.

Пока Джейк все еще размышлял, почему это деревце казалось ему таким знакомым, Кранч уже набросился на него и начал царапать его молодой ствол. Оранжевая индейка, сидевшая у него на голове, перепрыгнула на одну из ветвей и тоже принялась долбить ствол клювом, как дятел, хотя с такой свирепостью это больше смахивало на отбойный молоток.

«Неужели ты так ненавидишь деревья?» — Джейк закрыл лицо рукой, наблюдая за безжалостностью, с которой они терзали этот куст, который ничем этого не заслужил.

Он уже собирался накричать на них, чтобы они прекратили, когда куст внезапно ожил, и его гибкий ствол с бешеной скоростью развернулся, отвесив звучную пощечину индейке, сидевшей на одной из его ветвей.

Клюнувшая индейка потеряла равновесие, когда ствол уступил под ее клювом, а затем одна из немногих оставшихся лиственных веток врезалась ей в лицо. Джейк равнодушно проследил за параболическим полетом индейки, а затем нахмурился на своего кота.

Кранч немедленно перестал царапаться, но подсознательно поднял одну из своих лап, чтобы облегчить свой мочевой пузырь. Результатом стала еще одна звучная пощечина веткой, треск которой был подобен удару плетью.

Однако, к большому сожалению Джейка, Кранч был слишком тяжел, а саженец слишком хрупкий, чтобы сбросить его с его позиции. Его утолщенная стальной шерстью шкура приняла удар как толстый непроницаемый матрас, и, сделав свое дело, черный кот невозмутимо удалился.

«Мне нужно выдрессировать этого кота, как только я вернусь, иначе в будущем он принесет мне только одни неприятности», — пообещал себе Джейк про себя, глядя на его самодовольную морду.

Очевидно, для этого умирающего дерева было нелегко отплатить Оранжевой индейке и Кранчу за их неуважение, и оно потеряло те немногие листья, которые у него остались, во время своей мести, а часть ветви была сломана.

Джейк спокойно подошел к дереву, осмотрел его сверху донизу, несколько раз обошел его, а затем спокойно спросил: