Глава 826
Разве в Четвёртом Испытании позволена такая мощь? – не мог не спросить Тим цветочницу, чёй голос дрожал от явного волнения. – Неужели Оракул и Аураэ действительно допускают существование таких разрушительных, несправедливых сил? Как нам, обычным игрокам, предполагается выжить среди всех этих монстров?
Возможно, потому что Прайзм осознавала, что он ещё ребёнок, её холодное лицо смягчилось, и один из цветков на её плече распустился, высвободив облачко невидимой пыльцы. Подросток неосознанно вдохнул часть её, и его лицо, которое было искажено тревогой и беспокойством, мгновенно расслабилось.
Другие миртерианские «ботаники», возможно, были более хладнокровными, но глубоко внутри то, что они чувствовали, мало чем отличалось от Тима, включая Джейка. Вдыхая пыльцу, они на время забывали обо всех своих переживаниях.
На самом деле, даже Прайзм вдохнула немного своей собственной пыльцы, чтобы успокоить свои нервы, как заядлый наркоман. Если бы Питер, да упокоится он с миром, был там, он бы пришёл в восторг.
– У каждого человека разная отправная точка, но конечная точка не предопределена. – Наконец произнесла цветочница, когда почувствовала, что у них стало больше восприимчивости. – В своём первом Испытании вы были всего лишь обычными людьми и питомцами, не забывайте об этом. Если бы у вас были те силы, что есть у вас сегодня, в вашем первом Испытании, как бы это изменило ваше будущее? Это ситуация для многих из нас. Утратившие божественность, Антижизнь, Репликаторы и Зеркальные авангарды, все наши офицеры и лидеры – это такие люди.
– Не сравнивайте себя с ними. Вам нечего стыдиться…
Это должно было заставить их почувствовать себя лучше, но Джейк и остальные после её ободряющих слов почувствовали себя ещё более горько. Лучшая отправная точка не гарантировала более стремительный подъём, иначе Герульф, Люсия и другие аборигены из их Первого Испытания сегодня бы намного превзошли Джейка.
Если бы у Джейка была та сила, которая была у него сегодня, и он бы вернулся в своё Первое Испытание, он понимал, что его Главной Миссией было бы выполнить до смешного сложные задания, которым нужно соответствовать по многим условиям и ограничениям. Возможно, его попросили бы добиться одобрения Кинтара, повысить свою репутацию до уровня тех обожествлённых легендарных Героев среди людей или помогать и испытывать таких же участников, как он в то время, преодолевать тяготы, как когда к нему заявился Нуллифайер. Было столько возможностей.
После успешного завершения своей Главной Миссии он бы получил только минимальные 100 рейтинговых очков. Как же он тогда мог бы сравниться или даже превзойти свой нынешний результат? Задания, вероятно, достигли бы почти непреодолимого уровня.
Чего Прайзм им не сказала, так это того, что более высокая начальная сила означала более низкие рейтинги Испытания. По крайней мере, в течение первых нескольких Испытаний. Потому что на высоких уровнях было намного труднее создать возможности, которые могли бы кардинально изменить судьбу.
Где, как предполагалось, такой человек, как Нуллифайер, в своём первом Испытании должен был встретить уроженца, подобного Герульфу и Люсии, которые так кардинально изменили Джейка в мире с плотностью эфира 8? Даже если бы такой человек существовал, найти и встретиться с ним было бы бесконечной борьбой, потому что они не были ограничены правилами, которым следовали уроженцы и игроки.
Воцарилась тишина, и вскоре они вспомнили о пленниках, которых только что освободили. У большинства из них не хватало одной или нескольких конечностей, а у двоих остались только головы и часть туловища.
Эти травмы, конечно, были ужасны, но для элитных игроков, таких как они, с безумной Конституцией и жизненной силой, это не должно было стать большой проблемой. Но дело в том, что они не исцелялись.