Тьма прошлых веков

Когда Один наконец решился на долго откладываемый разговор и отправил одного из стражников за Фригг, последний и главный вопрос заключался лишь в том, как доставить Локи в их личные комнаты.

Поэтому, когда Тор наклонился, чтобы помочь брату встать, он не стал тратить время на раздумья и поднял его на руки.

— ТОР! Что ты делаешь? Поставь меня!

— Ты вышел из своей палаты один, без сопровождения. И даже не говори мне, что тебе не больно, потому что я знаю, что это ложь. Так будет проще.

Слова его не убедили, Локи изо всех сил бил тростями по Тору, оставаясь в неудобном положении, царапая чужие доспехи.

— ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ! Отец!

Один не стал вмешиваться, наблюдая за происходящим с явным оттенком веселья. Джейн хмурилась, поэтому Тор счел нужным объяснить:

— Халк переломал ему ноги. Он только недавно вообще смог ходить.

— Тор!

Джейн понимающе кивнула, большие глаза выражали сочувствие.

— Я все еще здесь, ты, болван. Перестань говорить обо мне, как о неудобном мешке с мукой!

— Мне было бы удобнее, будь ты мешком муки. Прекрати! — приказал Тор, крепче сжимая хватку, когда Локи попытался сбить его с ног, поставив подножку кончиком трости.

— Когда я доберусь до своих клинков, ты пожалеешь, что…

— Нет, это не произойдет — наконец вставил свое слово Один, затем всеотец махнул свободной рукой. — Сюда, Джейн Фостер. Мы будем ждать моих сыновей в дальних покоях.

— Почему тебе обязательно нужно превращать любую ситуацию в неловкую? — Локи запротестовал, но прекратил сопротивляться, как только Джейн с Одином оставили их наедине.

— Почему тебя вообще так волнует, что подумает о тебе смертная, с которой ты знаком от силы несколько минут?

— Дело не в этом! Я в принципе не хочу, чтобы меня несли. Неужели это трудно понять?

— Я понимаю, — признал Тор. — И надеюсь, что скоро все закончится. А пока расслабься и наслаждайся поездкой, братишка.

Локи наигранно застонал и, вероятно, закатил глаза, но перестал бороться с неизбежным и уронил голову на плечо брата. Тор отнес его до покоев и усадил в кресло.

— Порядок? — спросил Один.

— Порядок, — ответил Локи, когда прислуга расставила другие кресла полукругом лицом к балкону.

— Почему вы не используете уменьшенную версию летающей лодки, которая доставила нас с Бивреста? — спросила Джейн. — Или просто инвалидное кресло?

— В этом нет необходимости, — сухо ответил Локи. — Тору просто нужна очередная причина вывести меня из себя.

Тор скорчил гримасу в ответ на незаслуженное обвинение, но дверь открылась, не дав возразить ему вслух. Мать присоединилась к ним, и он представил ее.

Фригга тепло улыбнулась и взяла Джейн за руки, когда девушка продолжила неловко молчать, выглядя сбитой с толку и не зная что ей делать.

— Добро пожаловать в Асгард, милая. Я благодарю тебя за проявленную тобой заботу о моем сыне, когда он был с тобой.

— Вообще… Я сбила его машиной, — призналась она. Локи хихикнул.

Улыбка Фригг стала шире.

— Это не причинило бы ему вреда. Теперь, пожалуйста, присаживайся.

Когда все сели, Один принес книгу из дворцовых архивов, открывая перед всеми раздел, в котором Тор узнал эпиграф о войне за Свартальвхейм. Это означало… Он перевел взгляд на Джейн… Эфир. Великое оружие темных эльфов огромной силы, и каким образом оно оказалось в ее хрупком теле? Случайность?

— Существуют реликвии, что старше самой вселенной… — начал Один.

— До большого взрыва? — спросила Джейн. Все четверо сидящих повернулись в ее сторону. Она неловко откинулась на спинку кресла и задумалась, закусив губу. — Гм… Это точка, с которой мы начинаем вести отсчет времени создания вселенной.

— Это история, — сказал Локи. — История рассвета Асгарда, когда вы, смертные, еще суетились в грязи. — на ее лице отразилось возмущение, но он не обратил на нее внимания, следя за движениями иллюстраций книги. — История, достоверность которой… Несколько сомнительна, я прав? — Локи обратился к Одину, подняв брови.

Тор почувствовал внезапное напряжение и обменялся встревоженным взглядом с матерью, но Фригг не стала вмешиваться, ожидая.

— Что тебе известно?

Локи развел руками.

— Ничего такого, чего не знали бы все. «Порождение вечной ночи, темные эльфы крадут у нас свет», — процитировал он.

— Я помню эти сказки, ты рассказывала их нам на ночь — Тор обратился к Фригге.

— Но я был в Свартальвхейме, — сказал Локи. — Никто не придет и не станет красть наш свет, потому что все они мертвы.

После его слов наступила тяжелая, почти осязаемая тишина, пока Один не встал, ударив Гунгниром о пол.

— Они объявили нам войну, их предводитель — Малекит, из тьмы сотворил оружие, что именовалось эфиром, один из шести камней Бесконечности, чтобы обратить его мощь против нас. Поскольку естественная форма эфира аморфна, он использовал его в телах носителей, — всеотец махнул Гунгниром в сторону Джейн, — Чтобы превратить свой народ в оружие. Мой отец, царь Бор…

— В самом деле? — прервал Одина Локи ледяным тоном. Его руки сжали рукояти тростей с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Было ли это? Потому что я знаю, что далеко не Бор завоевал Альвхейм — в их собственных записях он уже был мертв. Так поведай нам, Бор или ты пошел войной на Свартальвхейм и истребил всех темных эльфов до последнего?

Один отступил назад, крепко прижимая к себе Гунгнир.

— Ты смеешь…

— Смею! Да, смею! Ты лгал мне тысячу лет, о чем еще ты умалчиваешь? — закричал Локи, швыряя одну из своих тростей на пол, где она развернулась и с размаху врезалась в небольшой столик. Он не поднялся со стула, но его ярость была настолько велика, что никто не смел даже пошевелиться. — Расскажи нам, что случилось! Правду, а не ложь, разбросанную по всему Асгарду.