Глава 1039

Когда запись бумажного журавля подошла к концу, человек и кот замолчали.

За ними мясистые столбы становились выше и многочисленнее, и в мгновение ока перевернутые грузовики скрылись под ними. От тел почти ничего не осталось; все они превратились в питательные вещества для столбов. Лишь слабые, завернутые в ткань очертания иногда показывали, где раньше были головы или конечности. Ясное ночное небо теперь было заслонено, и когда они поднимали взгляд, то видели лишь скопления круглых, темных теней, густо колеблющихся под небом.

«Эти новые разновидности, что появились на этот раз… они довольно редки», лицо Старика Да скривилось, когда он пробормотал это, но в этот момент никто не обратил на него внимания.

«Сяо Цзю… ее окружили «слуги», о которых упоминало это существо?» размышлял и спросил доктор Ху.

«Я человек…»

«Хотя в ваших словах есть смысл», Богемия нахмурилась, «она находится более чем в ста километрах от этих мясистых столбов; она не могла причинить им вреда. Так почему же ее окружают их «слуги»?

«Ну», Кот-доктор широко расставил передние лапы в великодушном жесте, «я могу ошибаться. Она только что сказала «мы». Может быть, с ней есть еще кто-то?»

«У вас острое наблюдение!» Богемия восторженно захлопала в ладоши, звук ее аплодисментов четко разносился в ночи. «Она также с Кукловодом, но он сейчас ранен и без сознания».

В тусклом свете ночи глаза кота внезапно загорелись, словно слова «Кукловод» источали манящий аромат.

«О, я не ожидал этого… она очень трудолюбива. В конце концов, я тоже дал Клятву Гиппократа», настроение Кота-доктора поднялось, и его хвост встал торчком. «Мы не можем оставить раненых пациентов без присмотра! Мы должны пойти и найти ее. Однако нам нужно найти безопасный способ добраться туда».

«Вы абсолютно правы! Она крепка; она продержится, пока мы не придумаем план».

Немного поразмышляв, они оба одновременно перевели взгляд на Старика Да.

Он с трудом сглотнул, хотя у него, возможно, и не было структуры горла; однако его внешность странным образом напоминала ее.

«Я… я не могу войти в город», запинаясь, проговорил он, «моя внешность раскроет тот факт, что я человек. Они… они меня не пощадят. Но самое главное, наш план по спасению человечества будет скомпрометирован».