Глава 1116

«Я кошка, а не сова»,— это было первое, что услышала Лин Санцзю, когда открыла глаза—действительно открыла.

Она посмотрела вверх на голос и увидела доктора Ху сидящим высоко на ветке дерева. Его два огромных изумрудно-зеленых глаза, несколько пугающе мерцали под ночным небом, и все его тело было уменьшено до черного силуэта.

Да, он действительно был немного похож на сову.

Казалось, он был недоволен той ролью, в которой оказался—ролью наблюдателя. Даже для кошки, лазить по деревьям и вести наблюдение в течение длительного времени было довольно утомительно.

«Наблюдают и другие, когда я в разных местах»,— серьезно добавил он, как будто желая вызвать у Лин Санцзю чувство стыда. Однако она не почувствовала особого стыда, только ноющую боль во всем теле.

Когда Лин Санцзю медленно приподнялась с земли, она поняла, что не только содрала несколько участков кожи, но также ушибла руки и ноги. Казалось, Богемия слишком поспешно скинула ее с кровати. Повернув голову, она увидела, как виновница, с трудом поднявшись с земли, тоже не выглядела лучше—после нескольких дней путешествия она больше походила на маленькую нищенку, которая крадет кошельки, когда никто не видит.

«Серьезно, куда он направляется? Кругом одни пустынные горы и дикие хребты…»,— пожаловалась Лин Санцзю, осматриваясь вокруг и мысленно проверяя состояние Мага. «Маг, с тобой все в порядке? Ты внутри?»

Голос Мага был слабым, как будто она что-то терпела, но ее тон оставался спокойным: «Я не умру раньше времени».

Ее нынешнее состояние было похоже на то, когда ее тело захватили Свиные Глаза. Однако после того, как Маг вошла внутрь, ей удалось предотвратить полный паралич ее телесных функций, в отличие от того, что произошло со Свиными Глазами. Лин Санцзю также поручила миссис Манас быть осторожной в собирании своего сознания, делая все возможное, чтобы держать ее подальше от Мага. Хотя она не была уверена, насколько это поможет.

«Он прямо впереди?»— спросила Лин Санцзю сову-кошку на ветке дерева.— «Как далеко он?»

«Недалеко»,— серьезно покачал головой доктор Ху.— «Потому что он сейчас у тебя за спиной».

Лин Санцзю замерла на полсекунды. Затем ее пробрала дрожь, и она торопливо сделала несколько шагов вперед. Когда она повернула голову, ее взгляд упал на высокую худую фигуру позади нее.

Когда слабый свет ночи омыл его, он, казалось, был поглощен этой черной пустотой—глубокой тьмой, казавшейся бездонной, пожирающей весь слабый свет, который осмеливался проникнуть. Только когда он слегка повернул голову, слабый блеск в уголке его глаза вспыхнул, заставив Лин Санцзю понять, что человек перед ней действительно был Кукловодом.

За ним в отдалении стояли две куклы, все еще несущие кровать. Они действительно нашли своего господина раньше других.

Но разве Богемия не говорила, что им потребуется еще несколько минут, чтобы увидеть Кукловода? Она еще не была морально готова. С чего ей было начать разговор, теперь, когда она так неожиданно его увидела?

Пока Лин Санцзю запиналась и изо всех сил пыталась найти слова, ее желудок не мог не выразить некоторые жалобы. Бессознательно она повернулась, чтобы поискать Богемию, которая теперь покорно стояла на коленях, не подняв головы, напоминая свернувшийся осенний лист, упавший с ветки: «Здравствуйте, сэр».

Казалось, Кукловод внимательно изучал их, и в ночи воцарилось молчание, тяжким грузом ложившееся на их плечи. Через некоторое время он наконец медленно заговорил: «Вы остановились только для того, чтобы упасть в обморок?»

Неплохо, его настроение казалось не слишком плохим—возможно, потому что он еще не обнаружил, что кто-то спал на его кровати.

«Э-э… Кстати, сейчас со мной все в порядке»,— Лин Санцзю задумалась на мгновение, намереваясь начать с какой-нибудь болтовни, чтобы подготовиться к предстоящему разговору.— «Последствия спор почти исчезли».