Глава 1174

Линь Саньцзю думала о том, не может ли она сбежать из Лавового мира во время отдыха. В конце концов, в этот период она не была ни незаконным иммигрантом, ни игроком. Однако её план был быстро сорван.

Больнице было всё равно, послушно отдыхала она или нет, поскольку было очевидно, что Лавовый мир мог насильно ввести людей в состояние полного покоя.

Это было странное ощущение. Хотя её разум был напряжён, как струна, которая в любой момент могла лопнуть, её сердцебиение постепенно замедлялось, и все мышцы расслаблялись, как будто у её тела был собственный разум, не согласованный с её духом.

Любая мысль о движении казалась серьёзным нарушением. Даже незначительное физическое усилие, такое как моргание или размышления о том, что делать дальше, становилось таким расплывчатым и далёким, медленно ускользая из её сознания. Линь Саньцзю почувствовала, как её веки медленно закрываются, её зрение сужается и становится размытым.

Затем, с громким «бум», она резко проснулась и с усилием немного приоткрыла глаза.

Хэй Цзэцзи растянулся на полу, лёжа плашмя, словно падение на пол было очень удобным занятием. Девять ног четырёх охранников разлетелись, как испуганные мухи. Один из них крикнул: «Кто там?»

«Игрок или пациент», — сказал другой охранник, приближаясь к Хэй Цзэцзи. Его старые чёрные кожаные туфли остановились перед стулом, всего в нескольких сантиметрах от лица Линь Саньцзю. Она даже могла чётко видеть складки на носках его ботинок. Иссушенная темно-коричневая рука опустилась вниз, повернула голову Хэй Цзэцзи, бросила взгляд и крикнула: «Это один из беглецов!»

Линь Саньцзю изо всех сил старалась открыть глаза немного шире, чтобы увидеть только половину безмятежного и довольного лица Хэй Цзэцзи. Но когда её верхние веки рухнули вниз, как разрушающиеся здания, плотно прилипнув к нижним, она поняла, что не спит, или, по крайней мере, ей не кажется, что она спит. Все хаотичные мысли полностью рассеялись, и её тело никогда не было таким расслабленным и удобным, даже несмотря на то, что в данный момент она лежала под холодным, твёрдым стулом.

Она понятия не имела, что произошло дальше.

Крики охранников, шаги и лёгкое дрожание пола всё ещё ощущались, но эти детали не оставили никаких следов в её сознании. Это было так, словно ты знал, что во Вселенной есть Марс, но какая часть Марса сейчас переживает песчаную бурю, не имело для тебя никакого значения.