Глава 1185

Только найти Художника еще далеко до настоящего спасения. Когда Лим Санджу поняла это, ее [Защитное поле] полностью погасло, и ее тело рухнуло на землю, как обрушивающееся здание.

Ирония заключалась в том, что до того, как она подумала о Художнике как о способе спасения, она держалась за Гардению под разными предлогами, боясь отпустить ее. Но теперь, когда дверь загремела и наконец отделилась от стены, втянувшись в холст, фигура Гардении появилась, заслоняя собой весь ее обзор сверху.

«Я сейчас очень взволнована», — тихо сказала она. Из-за подсветки ее внешность и выражение лица были скрыты в полумраке.

«Я бы предпочла уйти с чувством вины, зная, что сделала что-то неправильно… Что ты хочешь, чтобы я сделала, когда ты так мучаешься? Если я выпущу тебя, ты точно отомстишь мне. Если нет, это значит, что я должна лично запереть тебя внутри и еще больше запачкать руки».

Художник снял холст и развернул его перед Лим Санджу, как будто представляя сокровище. Казалось, он не замечает, как странно Лим Санджу лежит на земле, глядя на картину. Он даже поправил угол в соответствии с ее взглядом, чтобы она могла лучше видеть.

Скорее убирай его.

Как только она подумала об этом, Гардения, похоже, взглянула на Художника, потому что тот внезапно подскочил и засунул картину себе под мышку.

«Хм, повезло, что ты лежишь. Ты действительно вымоталась, верно?» — тихо сказала она. «Ты не пытаешься обмануть меня, не так ли?»

Лим Санджу неподвижно лежала на земле, но ее мысли были ясны. Миссис Манас исчезла; это был не очень хороший знак. Это означало, что она израсходовала все Высшее сознание, которое ей было нужно для своего существования. Тем не менее, Лим Санджу не сдавалась. Она продолжала искать и выжимать остатки Высшего сознания, как умирающий, пытающийся выжать воду из губки.

«Я уже причинила боль другим, так что я могу стать законченной злодейкой».

Сказав это со вздохом, Гардения перестала говорить, но и не ушла. Казалось, она хотела остаться здесь и видеть лицо Лим Санджу с черными дырами, убеждаясь, что пути назад нет.

Высшее сознание больше было не выжать. Однако почему вокруг нее все еще нет ни звука?

Лим Санджу уже давно поняла, что ее [Защитное поле] находится на грани коллапса, и у нее не было другого выхода, кроме как подготовиться к ответным ходам. Однако за короткий промежуток времени в несколько вздохов у нее не было времени подумать, что она должна сделать в качестве ответного хода. Поэтому в последний момент перед тем, как упасть, она держала сразу несколько карт в руке.

Упав, она впилась взглядом в сторону двери. Она не могла видеть, что происходит с предметами, которые выпали из ее руки и перестали быть картами, и могла только беспокоиться. Но она уже должна была что-то услышать, верно?

Некоторая музыка работала именно так. Приходилось довольно долго ждать прелюдию.

«У тебя так много гуманоидных предметов», — неожиданно тихо сказала Гардения, не обращая особого внимания на свои предметы. «Но даже гуманоидные предметы нуждаются в твоих приказах, чтобы действовать, верно? Ты боролась до этого момента, и это все еще бесполезно… Но, поскольку ты помогла мне, я не возьму твои вещи, когда ты станешь стражем».

Все верно — кроме Художника у нее был еще один гуманоидный предмет.