Глава 1233

Лин Саньцзю взглянула на предмет в руке бывшего охранника.

Бывший охранник, стоя возле раковины для мытья рук, похожей на ракушку, подсознательно крутил в руке ключи. На ключах были нарисованы стрелки, указывающие в разные направления, и каждая, казалось, по очереди привлекала его взгляд. Увидев, что Лин Саньцзю не спешит брать ключи, он поднял голову и сказал: «Хм? Вы не хотите их брать?»

Гун Даои дал ей четыре или пять особых предметов сразу, спасая ее от опасности, но по сравнению с испытаниями, ожидающими ее в будущем, их могло оказаться недостаточно, не говоря уже об их ценности. Лин Саньцзю уставилась на незнакомый предмет, похожий на маленькую ракушку, и на мгновение ей слышался только ее собственный повторяющийся вопрос — что ждет ее в будущем?

Если она откажется от этого предмета, уменьшит ли это серьезность надвигающегося негативного события?

— Он еще что-нибудь сказал? — Лин Саньцзю намеренно избегала упоминать имя Я Цзяна, предпочитая не поднимать его без необходимости. В конце концов, Кукловод не знал, что бессознательный клочок бумаги неподалеку — это Я Цзян.

— Позвольте мне подумать. —Бывший охранник замялся, увидев ее нерешительность, как будто собирался положить предмет обратно в свой карман, как только она откажется. — Хм… Странно, что он не дал его вам напрямую… О, он действительно оставил еще что-то, будто готовился уйти в то время.

— Что он сказал? — нетерпеливо спросила Лин Саньцзю, зная, что Кукловод, лежащий на соседней больничной койке, уже бросил взгляд на их заглушенный уголок для разговоров.

— «Я дал то, что должен был. Воспользуется ли она им, отдаст ли кому-то другому или он окажется в чужих руках — не мое дело», — пробормотал бывший охранник. — По-моему, это было что-то в этом роде.

Примет она ключ или нет, Гун Даои было все равно? Был ли у нее выбор?

Он, должно быть, рассчитал это. Лин Саньцзю стиснула зубы и протянула руку, чтобы взять особый предмет. Когда бывший охранник отвернулся, в ее ладони ключ превратился в карточку. Только взглянув на нее, она невольно удивилась и чуть не бросила ее в карточный инвентарь. Это был вовсе не особый предмет, а просто длинное письмо, адресованное ей.

[Создано специально для Лин Саньцзю]

Я понимаю, что вы можете не захотеть принимать мою помощь, поэтому я взял на себя смелость предложить ее в любом случае. За это я надеюсь, вы меня простите.

Моя приемная мать выращивала дифенбахию в горшке. Когда она впервые принесла ее домой, у нее было всего несколько маленьких листьев. Я не помню, сколько мне было лет в то время, но я помню, что проверял, как она растет, каждые несколько дней. Иногда солнечный свет был жарким и беспокойным, отбрасывая косые лучи, а иногда небо было затянуто тучами, и свет напоминал густой туман. Не требуя особого ухода, она процветала на том подоконнике, при сменяющихся временах года и чередующемся свете и облаках, постепенно отращивая новые листья. Слои цвета на этих новых листьях были поистине прекрасны, словно работа художника-импрессиониста, и всегда меня поражали. Возможно, она процветала, потому что ее выращивал добрый человек, отчего она становилась такой же замечательной.