Глава 627

Жизнь полна неожиданностей и хаоса. Максин считал, что понял это еще в детстве.

Он также считал, что хорошо к этому приспособился.

Он рос в трущобах. Его отец сбежал сразу после того, как он родился, потому что не мог себе позволить содержать семью. В районе, где процветали бандитизм, наркоторговля, алкоголизм и преступность, Максин сам себя обеспечивал, работая день и ночь, чтобы закончить учебу. По сравнению с его предыдущей жизнью дни после конца света мало чем отличались. Фактически, опыт, который он приобрел в детстве в бедном районе, помог ему лучше выжить в постапокалиптическом мире.

Колесо фортуны вечно вращается. Как только он прошел четыре мира апокалипсиса класса D, считая, что овладел правилами игры, его удача начала таять. Он совершил небольшую ошибку и оказался на Олимпиаде, мире класса B. На Олимпиаде он делал каждый шаг с осторожностью. Все время держался в тени и занимался своими делами. Он был осмотрителен и проницателен, но этого оказалось недостаточно, чтобы полностью уберечься от опасности.

Максин никогда не думал, что когда-нибудь станет объектом нападения из-за своих навыков пловца.

«Что, черт возьми, с тобой не так?!»

Максин не знал, слышит ли его Линь Санцзю на фоне ревущих волн. У него заболело горло, потому что он слишком много кричал.

«Это не соревнование по плаванию! Я разве говорил, что хочу быть здесь? Ты спрашивал моего разрешения? Мне плевать, тонешь ты или нет, но я больше не буду твоей доской для серфинга!» – закричал Максин, поддерживая свой торс на плаву с практической лёгкостью, несмотря на бурное море. В сравнении с ним Лин Саньцзю и её банда выглядели жалко. «Зевс! Зевс! Пожалуйста, верни меня туда, откуда я пришла. В этом виновата эта женщина! Она обманула тебя! Я никогда не говорила, что хочу участвовать в этом соревновании!»

«Изви-изви-ни-ни».

Лин Саньцзю едва успела закончить предложение, прежде чем её и её товарищей смыло внезапным всплеском морских волн. Словно на американских горках, каждая волна поднимала их примерно на десять метров в воздух, прежде чем с огромной силой бросать в морское дно. Ни один пловец не смог бы выжить в таких суровых условиях, но этой группе посмертных каким-то образом удавалось появляться после каждого нападения бурного моря.

Вытянув длинную шею, как змея, выслеживающая добычу, Зевс посмотрел на Максина.

— Так не получится, мой дорогой, — хихикнул он. — Она сказала, что ты хочешь участвовать в состязании. Это можно считать её показаниями. А я, собственно, принимаю только показания, а не личные заявления.

— С какой такой стати? — хотя морская вода была холодной, она не могла остудить гнев в его душе. Лицо его побагровело от ярости.

— Да я всех сюда приведу, если скажу, что все на свете хотят вступить в игру! — в порыве гнева крикнул Максин Зевсу.

Выслушав его слова, глаза проклятого создания загорелись. Он сцепил руки и возбуждённо потёр их, как муха.

— Это правда? — глаза его источали маниакальное ликование, и слова вырывались из него с жаром и энтузиазмом. — Ты хочешь сказать, что все они хотят участвовать в состязании?

Максим не ответил. Он знал, если ответит утвердительно, Зевс, безусловно, пригласит всех участников Олимпиады к этой игре. Он молчал несколько секунд, прежде чем процедил: «Проваливай!»

Однако в ту же секунду, как эти слова слетели с его губ, он сразу же пожалел об этом. Он не знал, как отреагирует Зевс на его резкость. Он был слишком беспечен. Не следовало позволять эмоциям одержать над ним верх.

«О, боже, какой грубиян. Мне так грустно», — Зевс поднял руку. Сердце Максима забилось чаще, и его мускулы напряглись, готовясь к любым нападкам со стороны Зевса, но зловредное создание просто похлопал себя по груди. Вздохнув, он покачал головой, направляясь к синему железному летательному аппарату, парящему в воздухе. Перед тем как подняться внутрь, он послал им воздушный поцелуй и с усмешкой сказал: «Что ж, тогда удачи вам всем. Игра начнется через полчаса».

Максим мог вернуться к земле и без помощи Зевса. Единственным препятствием для него была эта женщина.

По правде говоря, Лин Санцзю не могла остановить Максина, если бы он настаивал на уходе. Максин мог развернуться и уйти отсюда, но он этого не сделал. Потому что каждый раз, когда Лин Санцзю всплывала после того, как ее вталкивали в море, он слышал ее мольбы среди воющего шторма: «Прости! Но пожалуйста! Пожалуйста, спаси моих друзей!»

Она, шатаясь, плыла к Максину, несмотря на то что ее движения были неловкими и скованными. Как опытный пловец, Максин видел, что она измотана, но она все равно не сдавалась.

Их спасение не принесло бы Максину никакой пользы, но не прислушиваться к крику о помощи человека, особенно когда это был кто-то знакомый, мог не каждый разумный. Он так и остался стоять на месте, мрачно глядя на несколько черных точек, которые покачивались на расстоянии. Когда пришла еще одна огромная волна, женщина, которая была ближе всех к нему, исчезла с поверхности моря.

Она не всплыла, даже когда он сосчитал до десяти.