Глава 650

Когда он взмахнул крыльями, маленький бумажный журавлик полетел в туман и вскоре скрылся из виду.

Следуя инструкции Кукловода, он вызвал Райза и Старую Ведьму к себе. Помимо этих двоих, все выжившие постлюди — и враги, и союзники — и марионетки собрались вокруг Кукловода, делая последние приготовления к предстоящей битве.

Ковер расстилался по морю, сдерживая натиск волн. Он был достаточно большим, чтобы вместить четыре футбольных поля. Опасаясь, что Кукловод мог расставить ловушки на ковре, все Зевсы остановились рядом с ним. Они вытянули шеи и тщательно его осмотрели. Наступила тишина, и ход войны внезапно замер.

Максин подумал, что его сердцебиение было самым громким.

Успокоившись, он расслабил мышцы, как обычно делал перед схваткой. Между тем, червь-личинка была бесстрашна. Она подняла голову в атакующую позицию и угрожающе зашипела на группу Зевса, обнажив ряды челюстей. По углам ковра стояли четыре марионетки, Гегель занял позицию сзади. Он вытянул шею и осмотрелся, ожидая момента, чтобы совершить свой ход.

Среди них только Кукловод казался наиболее спокойным. На его лице было безмятежное выражение, словно он прогуливался по саду. Он все еще держал Цзи Шаньциня рядом, привязав веревку к его шее. Никто не знал, почему Цзи Шаньцин не пытался сопротивляться. Он просто держал обе руки плотно сжатыми перед грудью и следовал за Кукловодом повсюду, куда бы тот ни шел.

«Оставайтесь рядом со мной. Сейчас мы атакуем Линь Саньцзю», — приказал Кукловод. Затем, не оборачиваясь, он рявкнул следующий приказ: «Остальные, расходитесь и убивайте их по одному».

На их стороне было всего девять человек, включая четырех кукол и двух белых лагерных, которые были на подходе. В то время как им противостояло около 20 Зевсов. Однако из этих девяти Гегеля нельзя было считать силой из-за его непостоянства. Если бы их всех поместили в дикую природу, то Кукловод был бы вожаком волчьей стаи, а Гегель — стервятником. Он не стал бы участвовать в кровопролитии, а предпочел бы ждать в стороне своего шанса полакомиться мертвечиной.

Когда Максин анализировал их ситуацию, по воздуху пронесся тихий смешок и просочился в его уши.

«Счастлив видеть своего старого приятеля». Зевс Лин поправил повязку на шее, и на его лице расцвела широченная улыбка. «Но, к сожалению, мне пора заняться кое-чем более важным, так что…» Затем он повернулся и ушел, не закончив мысль.

Первым среагировал Кукловод. Он тут же кинулся за Зевсом Лином, несколько раз мощно оттолкнувшись ногами, и вскоре скрылся за горизонтом вместе с ним. Словно стая змей, вновь обретших активность после зимней спячки, вся группировка Зевса синхронно повернула головы в сторону, куда ушел Кукловод, как будто тоже желая броситься в погоню. Но не успели они предпринять каких-либо действий, как Соулскн оглушительно закричала, издавая боевой клич, и бросилась в толпу разрозненных Зевсов.

Так началась битва.

Только что Максин рванул в сторону Зевса в спортивном костюме, как он увидел, что Гегель движется в противоположном направлении. Хотя Зевсы и были кучкой жалких тварей, они были упорны в исполнении своего слова. Они бы никогда не напали на игрока, если только игрок сам не нападал на них, так что никто не останавливал Гегеля. Сжав зубы, Максин вильнул в сторону и последовал его примеру.

Когда Гегель понял, что позади него Максин, тот взревел: «Я пойду в эту сторону. Ты иди в ту. Так они не смогут нас догнать.»

«Не переживай.» Максин снова набрал скорость, лицо его было лишено всяких эмоций. «Они едва сами за собой могут присматривать.»

Если бы Гегель не искал Максина и не придумал этот план отступления, то, наверное, он никогда бы не позволил себе расслабиться, когда Максин подобрался к нему. Не давая ему времени на ответный удар, Максин тут же протянул руку и коснулся спины Гегеля, как только договорил свою фразу.

Уже было слишком поздно, когда Гегель понял, что что-то не так. После того, как Максин крепко схватил рубашку Гегеля, Максин высвободил свою руку и столкнул его с ковра. Фонтан воды взмыл высоко в воздух. Ухватившись за свой золотой шанс, Максин надел хвост русалки, вызвал водяной вихрь и направил его вместе с Гегелем к хаосу вдалеке. Его движения были плавными и текучими, как будто он делал это бесчисленное количество раз в своей голове. Затем, как и ожидалось, Гегель взлетел в воздух и приземлился перед Зевсом.