Глава 775

Ни в самых смелых мечтах Линь Саньцзю не было того, что ей еще раз посчастливится увидеть искусство людей прошлого после стольких лет с момента конца света.

Театр был погружен во тьму, и лишь центр сцены был ярко освещен несколькими лучами света. Он выглядел, как плавающий во тьме остров. Посреди залитого ярким светом пространства стояла женщина с пышными формами в длинном платье в пол, ее ресницы были белыми. Она держала голову высоко и держала глаза закрытыми, в то время как последняя нота взмыла вверх. Мелодия вырвалась из моря света и отдавалась эхом от купола, как будто морские волны разбиваются о скалу.

В двенадцати мирах стало нормой устраивать перед началом аукциона представления в виде мюзиклов, сольных выступлений или прочих форм искусства. Если бы кто-нибудь смотрел на эту сцену сейчас, то мог бы подумать, что это мир, который ещё не был разрушен. Но когда мошный голос певицы хлынул в её душу, словно морской прилив, Линь Саньцзю вышла из задумчивости и приняла тот факт, что певица действительно была человеком будущего.

В конце концов, голос обычного человека не мог иметь такого эффекта.

Пение из другого мира подобно копью пронзало их тела и души, снова и снова задевая нервы на каждой высокой ноте. Из-за этого они дрожали и некоторые даже плакали.

Пение было развивающейся способностью певицы. Это усилило бы силу ее голоса в тысячу раз. После того, как она закончила петь, по молчаливому театру раздался гром аплодисментов.

Люди. Неважно, насколько хорошо они эволюционировали, некоторые вещи просто не могли измениться. Пока они оставались людьми, они бы бурно реагировали на то, что трогало их души.

Даже Лин Санджиу, которая сейчас была не в очень хорошем состоянии, заразилась этой атмосферой. Она последовала их примеру и захлопала в ладоши. Все коробки слева и справа от нее не переставая мерцали, снова и снова освещая их лица. Приблизившись, Сильван прошептал ей на ухо: «Вот как они выражают признательность певцу и артистам. Думаю, нам следует сделать то же самое. В конце концов, это было довольно впечатляющее шоу, не думаешь?»

Его дыхание щекотало уши Линь Саньцзю. Едва она повернула голову, как увидела, что он нажимает кнопку на балясине. Луч света выстрелил и осветил всю ложу. Тем не менее, в отличие от других лож, их свет оставался включенным даже спустя долгое время. Раздался гул и начал распространяться по толпе зрителей внизу. Разбуженная любопытством, певица обернулась, и когда она увидела Сильвана, на ее лице на мгновение появилось удивленное выражение. Вскоре она слегка кивнула в знак благодарности.

Как только певица покинула сцену, Линь Саньцзю вернулась на свое место. Она спросила: «Выступление было потрясающим, но… у тебя же еще осталось три шанса, верно? Ты нашел свою цель?»

«Не волнуйся. У меня все продумано».

Сильван свернулся в кресле и вытянул ноги. Слабый свет снаружи освещал половину его лица, рисуя серебристую линию на его волосах, носу, губах и шее.

Лин Саньцзю кивнула. Она по-прежнему выглядела не вполне убежденной. Но прежде чем она успела высказать свое сомнение, заговорил Сильван, его лицо было спокойным, как гладь озера, а глаза сияли, как два изумруда. «Но мне не нравится, когда другие люди меня целуют».

«А?» Лин Саньцзю на мгновение замешкалась. Затем ее брови нахмурились. «Но как же ты собираешься это распространять, если тебе не нравится, когда люди прикасаются к твоим губам? Нет, ты должен… Нет, ты обязательно должен позволить себя поцеловать. Иначе мы…».

«Эй, эй, эй, успокойся. Сначала выслушай меня», – пропел Сильван. Его голос был теплым и мягким, словно он шептал ей на ухо. «Не обязательно целоваться с кем-то, чтобы это распространить».

Именно в этот момент снова прозвучал голос Миссис Манас, слабый и нечеткий. Миссис Манас сменила тактику. Она перестала кричать и просто продолжала снова и снова повторять одну и ту же фразу: «…Подумай хорошенько… Что… это такое ти… распространяешь…».

Это был хороший вопрос, но, к сожалению, совсем как ветер, который не оставляет следов после того, как пронесется по водной глади, ее слова не оставили и следа в сознании Лин Сяньцзю. Она вскоре забыла о них. Она неодобрительно посмотрела на Сильвана и сказала: