Глава 902

«Значит… вы не друзья и не враги?» Пар от большой чашки горячего чая застилал лицо напротив, заставляя даже голос казаться исчезающим в пару. Линь Саньцзю никогда не замечала, что Ху Чанцай так любит чай — может, раньше у них просто не было возможности пообщаться поближе, или она просто забыла все эти годы?

«Я не знаю, какие у нас отношения», — сказала она, горько вздохнув. «Но он не должен убивать меня».

Ху Чанцай взял чашку с чаем и задумчиво кивнул.

После торопливого прощания в «Спасении Бога» он снова изменился: лишняя плоть, оставшаяся, когда с ним обращались как со «скотом», каким-то образом исчезла, а его кожу покрыли мелкие морщинки от ветра, песка и солнца. Хотя ему больше не нужны были очки из-за улучшившегося зрения, он все равно по привычке носил их, хотя одна линза была пуста. И только его впалые глазницы, результат истощения, все еще мерцали тем же теплым и чуть упрямым взглядом.

Воспоминания о приключенческих днях в Гипертермальном аду оставались яркими, словно вчерашнее полуденное солнце. Встреча снова с Ху Чанцаем была подобна встрече с собственным прошлым — вдруг все эти воспоминания ожили: сражения, кровопролитие, доверие, смех, запахи и звездное небо…

«А как у тебя?» Ху Чанцай нарушил тишину через несколько секунд, и Линь Саньцзю подняла голову, ее взгляд скользнул по молчаливым куклам за его спиной. «И что с тобой случилось? Как ты все эти годы?»

Ху Чанцай ответил той же горькой улыбкой, которую она подарила ему раньше.

«Я не знаю, везучий я или невезучий». Он вздохнул и покрутил чашку в руках. «Третьим апокалиптическим миром, в котором я оказался, были Центральные Двенадцать Царств. В то время меня схватили и со мной обращались как с редкой вещью… Я до сих пор помню, как меня продавали на аукционе. С тех пор у меня редко была возможность покинуть Двенадцать Царств».

Линь Саньцзю плотно сжала губы и слушала молча.

«Меня покупали и продавали четыре или пять раз. Хотя я отчаянно сопротивлялся и сумел одолеть не одного человека… моя базовая эволюция была неполной. Более того, у меня не было Специального Предмета, и они не позволяли мне его получить. Даже сегодня я не знаю, какие у меня были отношения с теми покупателями… Они знали, что я отличаюсь от обычных предметов, они хотели использовать меня, но также должны были остерегаться меня. Некоторые люди обращались со мной исключительно хорошо, лучше, чем с другими, вероятно, в надежде, что я покорно подчинюсь им. Но большинство покупателей не хотели, чтобы я всегда следовал за ними. Я полагаю, они не хотели, чтобы другие знали, говорят ли они правду или нет».

Казалось, Ху Чанцай больше не заботился о днях, когда его перебрасывали, его выражение было спокойным, когда он сделал еще один глоток чая. Он выдохнул теплый пар и тихо сказал: «Если бы мне пришлось определить это, я бы сказал, что я смесь предмета, раба и наемного работника для покупателей».