Глава 241

Глава 241: Писание Почитаемого Чувства

Писание Почитаемого Чувства — это нефритовый свиток, который Фан Син взял рядом с маской лисы в зале Бессмертного в Гробнице Цинцю. Он был у Фан Сина в течение довольно долгого времени, и он пролистал его несколько раз пока был внутри бездны, но чем больше он смотрел на него, тем больше он был озадачен.

Этот свиток был написан на языке бессмертных. Слова было трудно понять, но, казалось, что они имели силу и цель. Фан Син мог использовать свою Книгу Откровения, чтобы понять все определения этих символов, но истинный смысл каждого из них по-прежнему был непостижимым для него. Точно такое же чувство было у него, когда он читал стихи, написанные его девятым дядей; хотя он мог понять определения каждого символа, он все еще не мог понять истинного смысла написанного. У него никак не получалось сделать это, несмотря на попытку расшифровать его несколько раз, поэтому он положил его и решил изучить в другой раз.

Фан Син внезапно вспомнил о свитке, сидя в этом Дворе Просвещения, который был специально построен пятью старейшинами Золотого Сердца для молодых элит. Если он не мог понять это в другом месте, возможно, он смог бы сделать это здесь. Во всяком случае, у него еще есть три дня, он не должен их потратить зря.

Прочитав надписи на нефритовом свитке, Фан Син почувствовал головокружение. Решить его попробовать — это одно, но ему еще предстояло пройти долгий путь, если он хотел понять смысл, выходящий за рамки определений странных символов. Чем больше он читал, тем больше он удивлялся, но разозлившись он, наконец, отбросил свиток и лег пить вино, глядя в потолок.

Фан Син был тем, кого можно было считать упорным; независимо от того, насколько странным было это писание, он все равно сумел запомнить каждый символ и глубоко запечатлеть их в уме. Однако, он все еще не мог найти какое-либо значение, и поэтому он понятия не имел, как начать изучать его. Даже внутри этого Двора у него все еще не было ни единой идеи, как это понять.

Фан Син делал один глоток вина за другим, вздыхая про себя. «Хорошо, хорошо. Может, я действительно родился с недостатком таланта, чтобы изучать этот сложный материал?» Он все еще не спешил уходить. Вход в такое таинственное пещерное поместье был редкой возможностью; как он мог отказаться от такого преимущества? Даже если он будет просто спать в течение следующих трех дней, он все равно не уйдет.

С этой мыслью Фан Син просто продолжал небрежно пить вино. Когда алкоголь начал бить в голову, он даже не потрудился активировать какие-либо техники для его поглощения, а просто пил, пока он не погрузится в глубокий сон ….

«Щедрость Дао — всего лишь туман в космосе …».

Поскольку он думал об этом прежде чем уснуть, Писание Почитаемого Чувства доносилось эхом. Медленно со временем возникло странное и таинственное явление, и казалось, что Писание втянуло духовное чувство Фан Сина. Началось своеобразное изменение, перемещение Ци, его дух изменился, а весь его ум, казалось, попал в странный сон.

Холодно….

Это было первое, что чувствовал Фан Син.

Прямо сейчас, казалось, он снова стал ребенком, с большим трудом полз вперед через заснеженную землю, в одиночку. Холод врезался в его плоть и кости, как лезвия, удушающая сухожилия и костный мозг, замораживая его кровь, пронзая кожу. Фан Сину было настолько холодно, что ему хотелось стучать зубами, но он был удивлен, обнаружив, что он еще не вырос, и поэтому мог только терпеть эти трудности ….

После неопределенного времени этот холод даже начал касаться Фан Сина, который крепко спал на платформе. Он был покрыт слоем инея, он так сильно сжимал руки, что на костяшках появились трещины и были видны его вены. Он сражался против снега и ветра, против бесконечного холода во сне.

Он полз без паузы. Каждый раз, когда ему удавалось проползти вперед, ветер и снег подталкивали его на три шага назад. Но даже тогда он продолжал двигаться….

Тем не менее, мужества и желания жить было недостаточно для того, чтобы избежать смерти от переохлаждения. На заснеженных равнинах появился хрустальный ледяной блок со злым ребенком. Глаза ребенка были круглые от гнева, как будто он готовился впервые закричать.