Глава 413
Глава 413
Горы Хэндуань располагались на некотором расстоянии от границы империи Гордой Луны. Поэтому, они не были сильно затронуты холодной погодой, укрытые густой травой и деревьями.
Бык Варвар был в полном восторге. Его глаза излучали сияние, и он насвистывал популярную в клане чудовищ песенку.
«Бык Варвар, прекрати, прекрати! Остановимся отдохнуть здесь» — сказал Лун И радостному быку. Они целый день провели в пути. Неужели этот бык совсем не проголодался?
«Босс, зачем снова отдыхать?» — неохотно пробурчал Варвар. Оказавшись рядом с родным городом, он ничего не хотел сильнее, чем оказаться дома как можно скорее. Он хотел увидеть свою любимую жену, ведь бык не встречался с ней целых два года!
«Не спеши так. Нужно отдохнуть и набраться сил! Разве ты успеешь выспаться этой ночью, если сейчас хорошенько не отдохнешь?» — ухмыльнулся Лун И, усаживаясь в тени большого дерева.
Бык глупо рассмеялся и в смущении почесал рога.
Лун И облокотился на дерево и поглядел вдаль. Они были в окрестностях клана быка Варвара, но в то же время, эльфийский лес также был неподалеку. От мыслей о Лу Сией, которую Лун И давно не видел, у него вспыхнуло сердце.
«Муж мой, погляди на Нику. Она выглядит обеспокоенной…» — сказала Жуюэ, потянув Луна И за рукав.
Обернувшись, тот увидел Нику с эльфийским луком за спиной. Девушка сидела на большом камне и задумчиво смотрела в никуда. Она была совсем одна, и ее белые, подобные нефриту ноги слегка дрожали.
«О чем таком может думать Ника? Разве не этот парень занимает все ее мысли?» — Бэрта бросила взгляд на Луна И. Если бы кто-то сказал, что между Никой и Луном И ничего нет, Бэрта бы первой искусала его до смерти. Она скорее согласилась бы умереть, чем приняла, что между ними ничего нет.
«Да она, наверное, о ком-то думает, но не решается сделать первый шаг» — хмыкнула Налань Жуюэ, закатив глаза.
Глаза Бэрты вспыхнули, и лицо покраснело, как томат. Она не ответила и показала Жуюэ язык.
Помедлив немного, Лун И встал. Со странным выражением лица, он медленно подошел к Нике. Та сидела, уложив подбородок на ладони, и ее прекрасные глаза были затуманены. Казалось, что она думала о чем-то с тяжелым сердцем.