Глава 433

Глава 433

Императорский дворец был чистым и белым. Служанки и стражники спешно бегали взад-вперед. На руках у них были голубые, словно океан, цветы в дань памяти их дорогого Наланя Уцзи. Лун И заметил, что исключая императорский дворец, в городе Голубой Луны и в других местах люди не одевались в белое. Обычно в случае смерти императора вся империя погружалась в траур. Однако Лун И быстро понял, в чем дело. Из-за того, что смерть Наланя Уцзи была похожа на смерть от побочных эффектов культивирования Темной силы, люди посчитали ее карой бога Света. Таким образом, нация не скорбела по нему. Это казалось довольно ироничным. Когда Лун И и Налань Жуюэ приветствовали императорский дворец, Папа Света Чарльз присутствовал и благословил их. Не стоит и упоминать о том, каким самодовольным тогда был Налань Уцзи. Теперь же Чарльз отправил группу Святых Правоохранителей Закона церкви Света для расследования смерти императора. Расследование было скорее формальностью, так как церковь Света не волновала его смерть. В любом случае, за Наланем Уцзи закрепилась репутация Темного демона. Тем временем Налань Жуюэ слабо опиралась на плечо Луна И. Казалось, что от нее ушла душа, осталось только блеклое выражение на лице. Вернувшись во дворец, она сразу почувствовала, что что-то изменилось. Девушка понимала, что хотя Налань Уцзи был плохим отцом, он был хорошим императором. Он был опорой всей империи Налан. Теперь, лишившись опоры, вся империя погрузится в хаос.

Лун И мягко вздохнул и взял бледную Налань Жуюэ на руки. Он принес ее во временную комнату императорского дворца.

Во дворце, где жили Жуюэ и ее сестра, осталось только несколько служанок. Они суетились, выполняя свою работу. Луна И удивило отсутствие стражников. Вероятно, их забрали Налань Вэнь и Налань У, эти глупые братья.

В комнате Жуюэ ничего не изменилось. Обстановка была изящной, а сама комната – теплой. Шум волн, бьющихся о берег, и покачивание штор на окнах остались такими, какими их помнил Лун И. Соленый и влажный ветер навеивал воспоминания. Комната Жуюэ напомнила Луну И обо всем, что он тут пережил.

«Сестренка, зять» — вдруг раздался знакомый голос, полный обиды, но приятно удивленный. Перед Луном И появилась миниатюрная фигура. Ее длинные пшеничные волосы падали по плечам, а лицо выглядело болезненным и бледным. Красивые глаза девочки были полны слез.

«Жумэн…» — Жуюэ пришла в себя. Громко позвав младшую сестру, она бросилась к ней и заключила ее в свои объятия. Спустя секунду обе сестры громко рыдали.

У Луна И стало горько на сердце. Семейная любовь всегда остается самым главным в этом мире. Сестры потеряли мать еще в детстве, а теперь умер и отец. Им, вероятно, было тяжело привыкнуть к горькому одиночеству.

В предыдущей жизни Лун И тоже был сиротой. Однако в его памяти не осталось воспоминаний о родителях. Не помня их, Лун И не чувствовал боли утраты. Он сделал шаг вперед и обнял обеих сестер, плакавших навзрыд. Обняв каждую одной рукой, он прижал обеих красавиц к груди.

Теплые объятия Луна И показались им тем, на что можно рассчитывать. Вцепившись в его одежду, они будто почувствовали себя уютнее.

Возможно из-за усталости от волнений за последние дни, обе несчастные принцессы, наплакавшись, уснули на груди Луна И.

Лун И донес их до единственной в комнате кровати и осторожно положил. Одним нажатием пальца он погрузил их в еще более глубокий сон. Убедившись в том, что они не проснутся в скором времени, Лун И покинул комнату.

…………………….

Лун И сидел, положив ногу на ногу. Потягивая зеленый чай, он с любопытством смотрел на молодого человека, сидевшего на диване напротив. У парня было симпатичное лицо, но полные злости глаза. Его густая, гнусная аура казалась неприличной. Это был тот самый первый принц империи Налан, Налань Вэнь.

«Зять, ты вернулся в самое подходящее время. Ты ведь тоже член моей императорской семьи империи Налан. Теперь, когда отец сошел с верного пути совершенствования и погиб, по законам, трон получу я. Однако мой брат не уважает законы и хочет бороться со мной за трон. Ты ведь поможешь мне, да?» — Налань Вэнь выглядел искренним. Сейчас он молил о помощи любого и был похож на страдающего от жажды в пустыне.

Лун И слегка улыбнулся и сказал: «Конечно, ты ведь мне родственник. Кто поможет, если не я? Никто, кроме тебя, не достоин сидеть на этом троне»