Глава 447
Глава 447
Взгляд Лун И проследовал за взглядом Кэсинь и тоже упал на его руку. С улыбкой на лице он объяснил: «Это укусы двух диких кошечек. Одна укусила меня раз, а вторая — дважды. Такие жестокие, следы до сих пор не сошли»
Кэсинь оторопела, и ее прекрасное лицо слегка покраснело. Однако вскоре оно стало бледным снова. Она вспомнила о том, что сама оставила два этих следа от зубов. Тогда в городе Парящего дракона, после императорского банкета во дворце, она была полна гнева. Кэсинь злило непостоянство Луна И и то, что она не была его женщиной.
На затылке Кэсинь выступил холодный пот. Она сдавила руками виски, и лицо ее исказилось от боли. Кэсинь явно пыталась избавиться от ощущения, зародившегося в ее голове.
Увидев эти следы от зубов, девушка тут же вспомнила, что тогда произошло. Более того, она почувствовала ревность от того, что один из следов принадлежал не ей.
«Кэсинь, что случилось?» — заметив жалкий вид Кэсинь, Лун И невольно вышел вперед, чтобы поддержать ее.
«Не трогай меня! Ты – демон!» — взревела девушка, словно безумная. Бросившись к статуе бога Света, она упала на колени. Шепча очищающее сердце заклинание, она сразу успокоилась. Демон в ее сердце был подавлен. Да, она считала, что всему виной демон в ее сердце. Так говорил Папа Чарльз.
Покачав головой, Лун И убрал свой источник. Он бросил глубокий взгляд на Кэсинь, склонившуюся на полу, и в голове его пронеслось много мыслей. Казалось, что девушка исповедуется в своих грехах богу Света, и Луну И не хотелось снова выводить ее из себя. Отвернувшись, он посмотрел на вход во внутреннюю комнату. Лун И заметил, что священнослужительница Кажэнь глядела прямо на него.
Она стояла на третьем этаже церкви Света, глядя в магическое зеркало, в котором наблюдала, как люди входят и выходят из церкви. Лун И стоял рядом безо всякого выражения на лице.
«Священник Кажэнь, Чарльз что-то сделал с моей кузиной, да?» — равнодушно сказал он.
Кажэнь мягко вздохнула и призналась: «Ты прав. Однако Папа сделал это для ее же добра. Одержимость Кэсинь стала слишком сильной, а это – табу для культивации магии Света»
«Серьезно? Разве он просто не придумал, как контролировать Кэсинь, чтобы украсть духовную панель бога Света?» — фыркнул Лун И, подняв брови.
«Я ничего не знаю о духовной панели Света. Но я знаю, что Папа не делал ничего плохого. Хотя Кэсинь и не его родная дочь, он относится к ней как к родной» — сказала Кажэнь.
«Слишком сильная одержимость… Кстати о тебе: твоя одержимость прошла?» — улыбнулся Лун И, глядя на Кажэнь.
Выражение прекрасного лица Кажэнь слегка изменилось. Немного подумав, она мягко ответила: «Это было так давно. Я уже забыла обо всем, что было в прошлом. Теперь я ничем не одержима»
«Никогда бы не подумал, что этому старику, Мужуну Бо, так везет с женщинами. Две великих святых священника церкви Света до сих пор помнят его. Занятно, когда я использовал приемы с мечом, которым он научил меня, Цзюйдит, та женщина, застыла, как столб, увидев их» — беспечно пробормотал себе Лун И.
«Ты несешь чушь! Прекрати выдумывать» — отругала его Кажэнь.
«А если я не придумывал, если это действительно произошло?» — ответил Лун И вопросом на вопрос.
«Это…» — Кажэнь открыла рот, но не знала, что сказать. Она медлила, думая о том, что делала. Какого черта она рассказала ему о своей личной жизни? Видимо, ее сердце всё еще не окрепло. Лун И легко обвел ее вокруг пальца.