Глава 466

Глава 466

В полёте армия походила на лавину. Войска империи Гордой Луны смешались и больше не могли сгруппироваться. Обычно под руководством генерала Циньа удавалось увидеть свет, но теперь все надежды сменились отчаянием.

Боевой дух солдат упал, и их защита тут же стала слабее листка бумаги. Одного заряда было достаточно, чтобы разрушить их линию обороны. Союзные войска двух империй одновременно заполонили линию обороны Ятэсыаньны, атакуя и спереди и сзади.

«Генерал, это плохо, нам нужно отступить!» — капитан стражей, защищавший генерала Циньа, нервно пытался убедить генерала.

Тот ничего не говорил. Он стоял, как вкопанный, и наблюдал за падением линии обороны в руки врага. Гибель солдат, которыми он командовал, и пламя пожаров, озарявшее небо, будоражило в Циньа сложные чувства.

«Генерал, генерал…» — позвал его капитан стражей, заметив плохое настроение генерала Циньа.

Циньа пришел в себя и вздохнул: «Отступить? Куда нам отступать? После падения Ятэсыаньны, наша империя Гордой Луны уже не сможет наладить ситуацию… Раз всем нам суждено погибнуть, лучше гибнуть на поле боя»

После речи генерала Циньа о поражении, на лице каждого стража вокруг него появилось решительное выражение.

Когда наступил серый рассвет, звуки сражения постепенно стихли. Прославленная линия обороны Ятэсыаньны, считавшаяся неприступной, была окружена рядами трупов на тысячи метров в длину. Земля кровью окрасилась в темно-красный, а на ветру парил пепел. От лагеря империи Гордой Луны поднимался столб дыма до самого неба. Существование этой империи подходило к концу.

Вскоре по всей линии обороны Ятэсыаньны распространился особый вид кроваво-красного сорняка. За весну и лето этот сорняк покрыл горы и равнины, распространяя едва различимый запах крови. Из-за такого запаха, сорняк назвали травой Бисюэ*. Конечно, этот факт был лишь частью истории, собиравшейся произойти.

Полк Кровавой Кавалерии плотно окружил генерала Циньа и его стражей. Лидером этой неожиданной атаки стал Наньгун Ну. Он хмуро смотрел на генерала Циньа. Хотя в войне и не бывает правых и виноватых, Наньгун Ну с ненавистью скрипел зубами. Для солдата честь погибнуть за свою страну, но во время этого покорения линии обороны Ятэсыаньны, союзные войска двух империй потеряли почти половину своих солдат на этой чужой земле. Как Наньгун Ну мог сдерживать свою боль?

«Полк Кавалерии! Хахаха, я не держу на тебя обиды, хотя и побежден» — генерал Циньа сардонически горько расхохотался. Он считал, что Бэйтан Юй бросила все свои силы на прямую атаку, однако генерал забыл об элитном полке кавалерии. Это произошло потому, что в такой длительной осаде кавалерия не могла продемонстрировать всю свою мощь. Часть кавалерии, оставив коней, воссоединилась с остальными частями у стены. Нужно было помнить о нехватке солдат, которые защищались от врагов. Если бы генерал Циньа знал об этой атаке сзади, то никогда не согласился бы позволить кавалерии без лошадей помогать солдатам на стене. В любом случае, будущее нельзя предсказать. Генерал сильно жалел о своем поступке, но поделать ничего не мог.

Тем временем полк Кровавой Кавалерии аккуратно сдвинул в стороны, освобождая путь. Бэйтан Юй лениво вошла внутрь вместе с двумя стражами. Выражение ее лица и темперамент сейчас сильно отличались от того, как девушка выглядела во время битвы. Тем не менее, наблюдая за ней можно было ощутить, что находиться на поле боя ей суждено свыше.

«Бэйтан Юй, ты полностью убедила меня, Циньа. Только ты одна смогла одолеть меня» — генерал Циньа вытащил свой узорчатый меч и отсалютовал Бэйтан Юй.

«Генерал Циньа, ты сам позволил схватить тебя. Если империя Гордой Луны в любом случае пришла к своему финалу, может, станешь служить моей империи Дракона?» — Бэйтан Юй глубоко уважала этого ветерана, генерала Циньа. Если бы не его заслуги, Ятэсыаньна пала бы давным-давно.

«Генералы империи Гордой Луны умирают только в битве. Ни один генерал никогда не сдастся врагу» — грустно улыбнулся Циньа, глядя в сторону севера. Узорчатый меч в его руке сверкнул бледным светом, — и кровь пронеслась в воздухе, знаменуя падение генерала.

«Генерал…» — взвыли несколько стражей, стоявших рядом. Единым движением, они подняли собственные мечи и покончили с собой, наполняя воздух кровью. В этой сцене была какая-то опустошенная красота, словно распустился кровавый бутон.