Глава 7

Даже в таком мире, как Мир Шиноби, полном чудовищ и демонов, подобные той загадочной женщине существа были поистине невообразимы.

— По крайней мере, — думал Намиказе Минато, — я сам с таким не сталкивался ни разу. Это что же тогда…

Внезапно голос Минато оборвался. Его глаза широко распахнулись, а тело застыло. Из-за спины хлынул поток холода, пронизывающий до костей, словно он очутился в разгаре зимы.

Сильнейшее внешнее ощущение резануло по нервам Минато, заставив лучшего гения Конохи ощутить, как у него встают дыбом все волосы, а холодный пот струится по вискам — и это была не подконтрольная реакция, а чисто физиологический отклик.

Следом Минато почувствовал, как на его плечо опустилась ледяная, будто окоченевшая рука. Сквозь одежду ощущение её давления передалось прямо на кожу, словно никакой ткани между ними и не было вовсе.

Он не мог пошевелиться, но в боковом зрении уловил: чёрные волосы, мертвенно-бледное, пугающее лицо — совсем рядом, у самого уха. И вслед за этим — голос, холодный, отрешённый, будто звучащий не из мира живых:

— Ты… уже не вернёшься…

В этот миг всё тело Минато сковал ужас, мозг вздрогнул от пронизывающего страха. Но он отчётливо понял: голос принадлежал той самой женщине, чей зловещий шёпот он услышал, когда впервые загрузилась игра — в момент, когда на экране появилось её название.

А потом он почувствовал, как ледяные пальцы сжали его горло.

Эта хватка — как от мёртвой руки, как от замёрзших пальцев — вонзалась в плоть, сжимающаяся с каждым мгновением, всё сильнее и сильнее. Минато стало нечем дышать. Боль, обжигающая, холодная, охватила его, проникая в разум.

Невозможность сопротивляться лишь усиливала ощущение: «Я… умираю».

Но уже в следующий момент — всё исчезло. Ни холода, ни женщины, ни парализующего оцепенения — всё как будто и не было.

Однако тело Минато, освободившись от ужаса, тут же обмякло. Он пошатнулся вперёд, и только потому не упал полностью, что успел встать на одно колено, оперевшись правой рукой о землю, а левую прижал к колену, пытаясь сохранить равновесие.

Даже в таком положении холодный пот продолжал струиться с его лба, капая на покрытую пылью землю.

Комбинация из хоррор-игровых приёмов XXI века и эффектов гипервиртуальной реальности из ещё более далёкого будущего дала Минато, этому «цветку элиты», прочувствовать на себе настоящий ужас так называемой игры из Преисподней.

Честно говоря, для того, кто впервые столкнулся с таким опытом, это было… слегка перебором.

Пусть это и звучит немного позорно, но Минато в тот миг действительно подумал: «А может… ну его, эту игру?»

С высоты своего «божественного» наблюдения Учиха Кей с удовлетворением кивнул, глядя на реакцию Намиказе Минато. Его «маленький сюрприз» сработал великолепно — если уж Минато был напуган до оцепенения, то о шиноби с более слабой психикой и говорить нечего.

Впрочем, Кей не удивился.

Это было не потому, что Минато вдруг стал трусом. Нет. Просто созданная Кей система ужасной игры настолько выходила за рамки восприятия мира шиноби, что в ней были собраны все возможные ядра человеческого страха.

Страх у людей рождается по-разному, но самый исконный — страх смерти. Он присущ всем живым существам, и одной лишь фразой «инстинкт самосохранения» можно объяснить многое.

Но вторым корнем страха всегда было — неизвестное.

От древнего культа животных, до почитания природы, вымышленных богов, созданных людьми идолов — всё это рождалось из ужаса перед тем, чего человек не понимает. Перед тьмой, перед бездной. Всё это — страх перед неизвестным.

На самом деле, в подобных ситуациях стоит лишь превратить неизвестное в ограниченно известное, как чувство страха значительно снижается.

Например, если дать эту игру поиграть любителям хоррора с Земли, то даже на фоне страха они бы одновременно испытывали сильнейшее удовольствие — благодаря всплеску адреналина и дофамина.

Но проблема в том, что созданная Учихой Кеем игра из Преисподней была в Мире Шиноби совершенно беспрецедентной — и к тому же доведённой до абсолютного телесного восприятия.

Когда Намиказе Минато оказался в ситуации, где его сдавливала ледяная рука, не давая пошевелиться, он одновременно прочувствовал страх смерти и ужасающую тревогу перед неизвестным.

Сцена, какой он не видел никогда прежде. Ощущения, каких он никогда не испытывал. И та «женщина» — нечто, что ускользало от всякого понимания.

Всё это вместе и стало спусковым механизмом, полностью раскрывшим чувство страха — настолько, что даже такой, как Минато, гений номер один Конохи, не смог устоять.

Когда Минато наконец пришёл в себя, он с горечью усмехнулся:

— Это… точно иллюзорная игра? Не чересчур ли она реалистична? А та женщина… она не похожа на ниндзя. И вообще — на человека тоже не похожа. Неужели это и есть злой дух из легенд?

В Мире Шиноби действительно ходят различные истории о демонах и привидениях, но все они распространены исключительно среди обычных людей. Для ниндзя же, которые видели куда больше, сталкивались с самыми странными явлениями и сами были существами, превосходящими норму, — подобные сказки вызывали разве что улыбку.

Более того, большинство ниндзя вообще считали подобные мифы результатом невежества мирных жителей. Например, тех же ниндзя, мастеров скрытности и убийства, обычные люди могли принять за призраков. А животных, вызываемых через Кучиёсе, — за монстров.

И в целом, простые люди в Мире Шиноби действительно так думали.

Поэтому, несмотря на наличие множества страшилок, эти истории были банальными, скучными, и в основном служили развлечением — что уж говорить, им и рядом не стоять с тем, что сотворил Учиха Кей в своей игре из Преисподней.

Вот почему только теперь до Минато начало доходить: та женщина — скорее всего, воплощение злого духа из местного фольклора.

И тут, наконец, Учиха Кей, до того молчавший, заговорил:

— Ага. Я просто взял немного народных баек и встроил их в концепцию. Как тебе, Минато? Таких ощущений раньше не было, да?

Минато с обречённой улыбкой ответил:

— Это уж точно. Честно — я на секунду подумал, что умираю.

— Ну, это всего лишь ощущение. — Учиха Кей пожал плечами. — Это ведь игра, а не смертоносное ниндзюцу. Я заложил в систему защитный механизм: если произойдёт что-то действительно угрожающее жизни, игра автоматически выключится.

Тут он пробормотал себе под нос, но достаточно громко, чтобы Минато услышал:

— Хотя, если подумать… в этом мире ведь полно таких, кто любит рисковать, но телом не вышел. Вдруг кто-то полезет в игру, игнорируя предупреждения, и действительно умрёт… Это что же, мне потом ещё и платить компенсацию? Так дело не пойдёт. Это критический баг. Надо его срочно фиксить. Надо, чтобы игра автоматически запускала медицинские ниндзюцу при угрозе жизни — тогда игрока можно будет сразу стабилизировать.

Хотя всё это Учиха Кей и говорил себе под нос, Минато услышал каждое слово. И хотя ему не давало покоя желание съязвить, он вынужден был признать — в сказанном есть резон.

В итоге Минато с пониманием кивнул:

— Верно. Эта игра и правда слишком реалистична. Для большинства ниндзя она будет чрезмерным испытанием. Безопасность — необходима.

Учиха Кей тут же спросил:

— Ну, как ты, Минато? В порядке? Отдохнуть не хочешь?

В порядке ли я? Конечно, в порядке!

Мужчина не может признаться, что не в порядке!

Особенно — перед лучшим другом!

Даже несмотря на мягкий характер, Минато никогда бы не сказал «нет» на такой вопрос.