Глава 155. Военная Разруха.

Опция "Закладки" ()

Виверны, потерявшие сразу двух своих собратьев из-за Дыхания Дракона Шутры, улетели прочь. В действительности, они больше испугались самого факта смертоносного дыхания, чем смертей других виверн.

Учитывая то, что дыхание Ингуна имело общие корни с сильнейшим драконьим навыком, количество доступных использований в сутки также ограничивалось тремя. В связи с этим, Ингун был очень рад, что виверны ускользнули прежде, чем он разрядил свой последний доступный заряд.

Виверны улетели, а другие звери больше не рисковали приближаться к отряду. Галанг и другие охотники Гулламов выставили по периметру охрану и поспешно разделали туши виверн.

Вскоре великаны возобновили движение, и группа Шутры собралась вместе. Фелиция с изумлением посмотрела на Ингуна и произнесла:

– Шутра, просто потрясающий. Нет, он просто мошенник.

– О, принцесса, на этот раз было близко.

Фелиция проигнорировала замечание Каррака и смотрела только на Ингуна, который ухмыльнулся, а затем подмигнул ей. Она поняла смысл этого знака и призвала духа ветра, чтобы оградить их от подслушивания.

– Шутра, что происходит? Это… Это было Дыхание Дракона, да?

Их разговор никто не мог услышать, но Фелиция всё равно понизила голос, как будто боялась, что за ними кто-то следит.

– Возможно, – кивнул Ингун.

– Вау! Означает ли это, что принц отрастит себе крылья, хвост и рога? – возбужденно спросил Каррак. Очевидно, он был в восторге от такой возможности, однако Шутра лишь покачал головой.

– Как я уже говорил, это не так. Ну, разве что если я изучу полиморфную магию.

– О-о-о.

Конечно, использование полиморфной магии предоставляло ему практически безграничные трансформационные возможности, но он всё равно не стал бы отращивать себе крылья и хвост, как бы того не хотел Каррак.

– Но это дыхание… Оно стало возможным благодаря сердцу дракона?

Фелиция все еще была в недоумении. Ингун поднес руку к груди, где находилось его сердце, и ответил:

– Да, Дыхание Дракона – скорее сущность самого сердца дракона, чем магическое заклинание. Так или иначе, это нечто врожденное.

Дыхание Дракона не было чем-то вроде навыка или заклинания. Это была способность, присущая каждому дракону. Поэтому Дыхание Дракона следовало относить не к магии, а к сущности самого дракона. Это было нечто, что существовало на уровне врожденных умений – как, например, возможность летать для птицы, или плавать для рыбы.

Фелиция вновь с недоумением выслушала объяснение Ингуна и взглянула на его грудь:

– Шутра, так ты теперь уже ближе к драконам, чем к гандхарвам?

Теперь он мог не только управлять сердцем дракона, но и извергать Дыхание Дракона. Если бы Шутра ещё мог использовать их магию, то его и вправду можно было бы назвать человеком-драконом.

– Что ж, я ясно видел одну черту, характерную гандхарвам, – прокомментировал Каррак, о чем-то вспомнив.

– Кхе… Черту гандхарв? – смущенно кашлянув, спросила Фелиция.

– Да, именно так.

Фелиция повернулась к Ингуну и прищурилась.

– Э-э… Ну, Шутра очень привлекательный.

– Нуна тоже хорошенькая, – слегка в бесстыжей манере ответил Ингун на внезапный комплимент о своей внешности. Это правда, что Фелиция была хорошенькой. Однако Каррак, хмурясь, сказал:

– Я не это имел в виду.

Ингун пожал плечами, а Фелиция поспешно распахнула свой веер. Делия, которая спокойно смотрела за этим со стороны, тихо проговорила:

– Каррак, красота – черта, присущая обеим этим расам. Гандхарвы и эльфы известны как расы с самым привлекательным внешним видом.

Конечно, у каждой расы были свои стандарты красоты, но даже в этом случае существовали некоторые общепринятые нормы. Каррак немного подумал, после чего кивнул.

– Да, согласен. Делия тоже очень красивая.

– О, ну…

Услышав похвалу Каррака, Делия покраснела, а Карма расстроено насупилась.

Однако Каррак не стал развивать эту тему. Он посмотрел на Фелицию и спросил:

– Принцесса, а какие ещё у гандхарв есть отличительные черты, помимо внешности?

– Так, посмотрим… Насколько я знаю… Они хорошо пахнут, они хороши в танцах и пении… Я слышала о красивой танцовщице-гандхарве, члене Восьми Легионов. О, а ещё они очень чувствительны. Они хорошо ощущают потоки ветра и течение Ауры.

Фелиция рассказала практически обо всех отличительных чертах гандхарв, которые знала. Каррак немного подумал, а затем добавил:

– Ну, жидкости, которые исходят от тела принца, тоже восхитительны. Они действительно невероятно аппетитные и вкусные.

– Что? Вкусные? – чуть ли не завопила Фелиция, быстро повернувшись к Шутре.

Ингун поспешно пояснил:

– Однажды я попробовал свою кровь. Если я разбавляю в ней немного магической силы, у неё становится очень сладкий вкус.

– Кровь?

– Ну, не только… Другие жидкости тоже.

Эксперимент Ингуна включал в себя слюну и пот.

– Неужели нуна хочет попробовать? – спросил Ингун, протянув вперед ладошку, и Фелиция быстро замахала обеими руками.

– Нет, нет. Спасибо. Кровь так кровь.

– Ты пожалеешь, что отказалась. Она действительно вкусная. И даже не вздумай потом об этом просить. Моя кровь драгоценна, – в шутку ответил Ингун и отдернул руку.

Каррак рассмеялся и задал Фелиции еще один вопрос:

– Это, Принцесса, ты упомянула какие-то Восемь Легионов? Что это ещё такое?

– Мм, ну, я точно не знаю, – улыбнулась Фелиция и взглянула на Делию. Это был взгляд, вопрошающий о помощи, а поэтому Делия сразу же начала пояснять:

– Восемь Легионов – это группа из представителей восьми рас, которые пришли сюда издалека. Ходит поверье, что они прибыли из места, называемого Небесным Миром, но это всего лишь легенда, а потому может оказаться обычной выдумкой.

В один прекрасный день Мир Демонов навестили Восемь Легионов, но доказательств того, откуда они на самом деле пришли, не существовало. Это произошло тысячи лет назад, а потому никто не смог бы рассказать им все подробности об этой странной группе. Единственными доказательствами их существования были записи о Восьми Легионах, однако большая их часть была уничтожена во время эпохи противостояния. Теперь же это была просто легенда.

– Расы, которые относятся к Восьми Легионам, – это гандхарвы, якши, суры, дэвы, каруры, драконы, киннары и махораги. Каррак, ты наверняка несколько раз видел якш и сур.

В частности, сурой был Король Демонов.

– Я видел почти все. Но я впервые услышал, что эти восемь рас как-то связаны между собой, – кивнул Каррак в ответ на слова Фелиции.

– Ну, как я уже сказала, это просто легенда. Некоторые люди и вовсе сомневаются в существовании Восьми Легионов. Однако я не думаю что всё так просто.

 

Якши, вероятно, были самыми активными в Мире Демонов среди всех Восьми Легионов. Большинство других рас, включая сур, были достаточно немногочисленными.

– Ага. Тогда, принцесса, каковы же отличительные черты темных эльфов и сур? В принце и принцессе течет кровь Короля Демонов.

Однако снаружи по Шутре и Фелиции нельзя было сказать, что в них течет кровь сур. Фелиция, например, не сильно отличалась от Делии, которая была чистокровным темным эльфом.

– Давай я расскажу тебе о темных эльфах. Красивый внешний вид, а ещё… Легкое и проворное тело, высокая близость с духами, долголетие и особые глаза, которые видят в темноте.

Слушая Ингуна, Фелиция рассмеялась, а затем продолжила сама:

– Суры – это настоящий боевой вид. У них отменные боевые качества, высокая выносливость, стойкость и прекрасное восстановление. Ну и, конечно же, не стоит забывать про их талант в отношении Ауры.

Они в буквальном смысле этого слова были расой, рожденной для сражений.

– Однако кровь сур не так сильна, а потому дети Короля Демонов склонны наследовать больше черты своих омамам, а не абамам. Я думаю, что единственное очевидное влияние крови абамамы – это детство, которое было у меня и Сильвана.

– Детство?

– У других темных эльфов достаточно продолжительное детство. Но наше с Сильваном детство мало чем отличалось от Шутры, Кейтлин и Криса.

– Гм, правда? Что ж, тогда, возможно, принц так хорошо сражается именно из-за крови Короля Демонов, – произнес орк, словно был в этом убежден.

Закончив с объяснениями, Фелиция повернулась к Ингуну.

– Так или иначе, Дыхание Дракона действительно странная штука. Шутра, а ты можешь стрелять им из любого места, не только ртом?

Несмотря на то, что естественнее всего было бы извергать Дыхание Дракона изо рта, – для обычного человека некоторый дискомфорт при подобном использовании был неизбежен.

Ингун пожал плечами и ответил:

– Я рад, что оно исходит хотя бы не из глаз. А ещё я рад, что Дыхание выглядит как небольшой столб света. Если бы оно разлеталось во все стороны, это было бы не совсем хорошо.

– И в самом деле, – медленно кивнула Фелиция, вспомнив, как Шутра испускает Дыхание Дракона. Таким образом, этот поток энергии, казалось, легче формировался и создавал меньше дискомфорта.

– Что ж, нуна, я думаю, что мы должны держать сердце дракона в секрете от Галанга и его охотников. Можно просто сказать, что это мощная магия или какой-то навык.

Именно поэтому Фелиция и поставила звуковой барьер. Она сразу поняла, о чем говорит Ингун.

– Я тоже не думаю, что нам стоит посвящать в это Анастасию. Давай так и сделаем.

Ингун не знал, придется ли ему сражаться с Анастасией, но некоторые вещи лучше было не раскрывать. Чем больше у него козырей, тем лучше.

Когда разговор закончился, Фелиция отозвала духа ветра. Как только она это сделала, к группе Шутры подошли охотники Гулламов и повторили абсолютно одни и те же слова:

– Дракон Кечатулла.

– Дракон Кечатулла.

– Дракон Кечатулла!

Эти два слова произнес даже сдержанный Галанг. Фелиция и её спутники моментально повернулись к Шутре. Их взгляды словно спрашивали: что это всё значит?

– Я не знаю… «Великий воин-дракон»?

Великаны говорили на незнакомом ему языке, но он понял его, и в голове тотчас же зазвучал знакомый женский голос.

[Вы изучили Язык Древних Великанов: ур. 1.]

Язык Древних Великанов… Ингун смотрел на всплывшие перед ним слова, которые, казалось, что-то скрывали, а Фелиция замахала перед его лицом рукой:

– Это конечно удобно, но я начинаю злиться, как будто меня лишают моей же работы.

Она много работала, чтобы изучить неизвестные ей языки. И если бы она постоянно не практиковалась, то попросту бы забыла их.

Пока Фелиция сердито фыркала, Галанг опустился к Шутре и объявил:

– Дракон Кечатулла. Воплощение дракона наконец-то вернулось.

В глазах Галанга читалось практически благочестивое выражение, и это было не просто потому, что он был поражен способностями Ингуна.

– Кажется, есть что-то ещё, – прокомментировал Каррак, и Ингун согласился. Подняв свой взгляд к великану, он произнес:

– Расскажи мне об этом.

***

Это была история, которая передавалась среди великанов племени Гулламов.

Она гласила о человеке, который был воплощением дракона и противостоял злому змеебогу, стремясь защитить мир. При этом легенда была вовсе не предсказанием будущих событий, но описанием уже произошедших.

После того, как Галанг рассказал им её, Фелиция принялась собирать кусочки пазла воедино, ведь сама эта история представляла собой обособленные притчи и легенды.

«В давние времена весь мир был сплошным лесом, а злой змеебог был драконом. Человеческое воплощение дракона тоже можно по-разному интерпретировать. Это вполне мог быть воин, которому помогал какой-нибудь хороший дракон, или просто хороший дракон, который превратился в человека с помощью полиморфной магии».

К примеру, по Полям Энгера тоже ходила схожая легенда о воине-кентавре, который получил белый щит и защищал север.

– Если так… То может быть где-то в этом районе есть какая-нибудь реликвия, связанная с драконом? – подвела итоги своих размышлений Фелиция, с чем Ингун не мог не согласиться.

– Скорее всего, это ещё одно драконье логово.

Возможно, это было даже место, связанное с одним из старейших драконов. А даже если это был не старейший дракон, это всё равно было логово дракона, который жил тысячи лет назад. А значит, это был джек-пот.

– Моя мотивация растет, – пробормотала Фелиция, забыв и о том, что была насквозь мокрой, и обо всех прочих своих былых заботах.

Ингун посмотрел на Галанга и спросил:

– Галанг, а среди Паранов и Хваринов об этом тоже говорится?

– Корни у всех трех племен одни. Так что да, легенда о воплощении дракона также ходит и меж великанов других двух племен.

Отношение Галанга к Ингуну стало куда более настороженным, чем прежде. Более того, великан не скрывал своего благоговения.

Воплощение великого дракона…

Если среди Паранов и Хваринов ходила та же история, то они, вероятно, тоже отреагировали бы на него подобным образом.

Ингун вспомнил кентавров Полей Энгера и молча кивнул. Как и сказала Фелиция, чем больше козырей – тем лучше.

– Пойдем искать руины.

У них ещё оставалось время до захода солнца, и отряд ускорился.

Оставить комментарий