Глава 182. Слияние

– Итак, если всё это подрезюмировать, ты был в каком-то месте, о котором не можешь нам рассказать, и стал там сильнее?

– Да.

Услышав односложный ответ Ингуна, Фелиции ничего не оставалось, как глубоко вздохнуть.

– И как долго ты ещё будешь продолжать становиться сильнее? – вновь полюбопытствовала эльфийка.

– Я должен стать сильнее, чтобы защитить нуну, – беспристрастно ответил Шутра, от чего Фелиция покраснела и отвернулась.

– Что это ещё за глупости, – прикрыв лицо веером, возмутилась она. Тем не менее, при этом принцесса выглядела крайне довольной.

– Фелиция, твой братик тоже. Я тоже стану сильнее, чтобы защищать Фелицию, – внезапно подскочив и глядя на свою сестру преданными глазами, объявил Сильван.

– Да уж, – слегка бессердечно ответила Фелиция, даже не став поворачиваться к нему. Однако выражение лица Сильвана стало лишь ещё более решительным, от чего Крис поцокал языком и резко спросил:

– Шутра, ты уверен, что тебе нужно держать это в секрете от нас?

В его словах был некий скрытый смысл и определенные признаки разочарования. Все собравшиеся здесь люди были сильными и влиятельными сторонниками Ингуна. Более того, он и сам не хотел скрывать подобные вещи от Фелиции, Кейтлин и прочих.

Однако в данном случае его желания были не столь важны.

– Это просьба Меча Герцога. Прости, хен.

Фактически, Меч Герцога несколько раз упоминал об этом. На пути к Священной Земле и в ней самой Ишгард обращал его внимание на то, что внутреннее святилище является строжайшим секретом.

– Э-хм, тогда ничего не поделаешь, – сдался Крис, услышав имя Меча Герцога.

Хотя у него и не было официальной должности во Дворце Короля Демонов, единственным, кто превосходил его авторитет, был только Король Демонов. Когда разговор об этом подошел к концу, рука Кейтлин немедленно взлетела вверх. Она была похожа на молодую студентку, которая хотела о чем-то спросить своего преподавателя.

– Шутра, а как именно ты стал сильнее? Об этом ты можешь нам рассказать?

Ее сияющие глаза были полны любопытства. Фелиция, Сильван и Крис тоже с интересом уставились на Шутру. Ингун кивнул и объяснил:

– Меч Герцога реорганизовал мою Ауру. И… Моя сила, как гандхарвы, была усилена благодаря родовой регрессии.

После его слов одновременно раздалось сразу два вопроса:

– Меч Герцога?

– Родовая регрессия?

Они принадлежали Сильвану и Крису.

«Как и ожидалось от Сильвана с Крисом».

Однако любопытство в отношении родовой регрессии проявили не только два брата, но и Фелиция с Кейтлин, так что Ингун решил объяснить как можно короче:

– Члены Восьми Легионов, включая гандхарву, являлись божественными существами. Благодаря родовой регрессии я стал ближе к своему предку.

Хотя он и не рассказал о методе получения этой способности, причина, по которой он стал сильнее, стала ясной. Фелиция вспомнила могучую божественную силу, которая исходила из Шутры и кивнула. Крис же принял шутливое выражение и с улыбкой произнес:

– Это звучит смешно, но… Коль это Шутра, то я верю.

Подобные вещи случались уже не раз и не два. Крис смирился с ними ещё когда Ингун заполучил Ядро Лунного Света. Впрочем, то же самое касалось и Фелиции. Она была намного дольше с Шутрой, чем с Крисом, и столько всего повидала, что её сердце уже мало чем можно было удивить.

«Может изменить его прозвище с Шутры-возмутителя на Шутру-потрясителя?», – подумала эльфийка.

– Шутра, ты очень вкусный. Скажи, а все гандхарвы такие вкусные? – вновь подняв руку, спросила Кейтлин. Это был довольно простой вопрос, который тоже заинтересовал всех собравшихся.

Даже Каррак и Карма замерли, ожидая его ответа. Ингун был озадачен, поскольку его товарищей, казалось, это заинтересовало даже больше родовой регрессии.

– Нет, ничего подобного… Я – исключение из правил. Если я не активирую Спиритизм и не расплавлю в себе Ауру, магическую и божественную силы, то не буду таким на вкус.

Говоря это, Ингун слегка преувеличивал. Даже до получения Божественности, биологические жидкости его организма были гораздо более вкусными, чем у обычных гандхарв. Ну, а если он активировал своё божественное состояние, то ни один гандхарва не мог с ним даже сравниваться.

«Правда, мне ещё не встречался ни один мой сородич».