Глава 397

«Здесь».

«Этот».

«В этот раз он должен быть здесь».

На лбу Мацуо выступили капельки холодного пота. Он изучал кошку. Она каждый раз правильно определяла миску, в которой была еда.

Он подпрыгнул. «Момо, ты только что смеялась надо мной?»

Рыжая кошка невинно смотрела на него.

Мацуо выпустил рваный вздох облегчения.

«Глупый я. Кошки не улыбаются. На сегодня мы закончили. Продолжим игру завтра».

На следующий день он выиграл все игры, в которых пробовал свои силы. Победа стала нормой, и она больше не волновала его так, как раньше.

Вечером он играл с Момо в одну и ту же игру-гадание. Это должно было быть весело, но ему не было весело. На самом деле, от общения с Момо у него волосы на затылке вставали дыбом.

Мацуо готов был поклясться, что краем глаза видит, как Момо улыбается ему. Однако каждый раз, когда он пытался присмотреться, выражение лица кошки оставалось пустым.

Он провалился в тяжелый сон. Он зашевелился, когда его тело глубже погрузилось в матрас. Было ощущение, что на него навалилась какая-то тяжесть и давит на него.

Открыв глаза, Мацуо встретился взглядом с парой ярко-зеленых глаз, смотрящих прямо на него. В уголках глаз были морщинки, как будто их владелец ухмылялся от уха до уха.

Он издал испуганный крик.

Мяу~

«Момо? Что ты делаешь в моей комнате?» Мацуо заикался: «Я забыл закрыть дверь?».

Это было лишь первое из целой серии пугающих событий.

Вскоре после этого, когда Мацуо принимал ванну, он заметил ту же пару зеленых глаз в щели между занавеской душа и кафельной стеной.

Некогда страдавшая аквафобией Момо действительно заглянула в ванную, чтобы подсмотреть за ним.

Кошка не отвернулась и не спряталась, когда Мацуо увидел ее. Вместо этого она продолжала смотреть на него, растянув губы в зловещей улыбке. По какой-то причине она напомнила ему жутких 80-летних бабушек из фильмов ужасов.

«Момо!» крикнул Мацуо, — «Тебе сюда нельзя! Убирайся!»

В ту ночь он несколько раз проверял, заперта ли дверь, прежде чем лечь спать.

К сожалению, это не было достаточно хорошим сдерживающим фактором. Странные вещи продолжали происходить.

Его сон был нарушен, когда до его ушей донесся детский смех. Хихиканье было таким отчетливым и казалось слишком близким.

Он открыл глаза.

В них снова смотрела знакомая пара ярко-зеленых глаз. Под ними был широко открытый рот, приподнятый в уголках. Из него не доносилось ни звука, но казалось, что он должен издавать яростный смех.

«Ах!» закричал Мацуо, сбрасывая Момо со своего тела и разбегаясь по комнате.

Он увидел, как Момо выскочил за дверь. Он закрыл ее с громким стуком.

Задыхаясь, Мацуо повернулся и прислонился спиной к двери.