Спасение Гарри.

Волдеморт взглянул на закрытую дверь, за которой только что скрылся Снейп, прежде чем повернуться обратно к Гарри. Тот выпрямил спину и начал усиленно всматриваться в стену напротив, пытаясь выглядеть отстраненно и…

— Как тебя зовут?

Гарри подавил зарождающийся в нем ужас — Волдеморт, скорее всего, уже догадывается о его имени. Мальчик слышал, как сердце грохочет у него в груди, и кровь курсирует по телу, отдаваясь болью в голове. Он открыл рот, чтобы ответить на вопрос:

— Гар…

Неожиданно раздался громкий взрыв, который пронесся эхом по всей зале, а за ним сотряслись стены и пол, заставив Малфоя, Лейстренджа и маленького мальчика свалиться на землю. Гарри упал на бок, а вот Волдеморту каким-то образом удалось устоять на ногах.

— Господин, с вами все хорошо? — спросила Беллатриса, вскакивая с пола, все еще крепко держа рыдающего навзрыд малыша.

— Я в порядке. Беллатриса отведи-ка мальчика вниз, к остальным. Люциус, а вот этого отправь в нашу специальную комнату, — он почти усмехнулся. Гарри почувствовал, как по спине поползли мурашки из-за нахлынувшего ужаса от этого красного блеска, промелькнувшего в глазах Вольдерморта.

Малфой, оскалившись, послал парализующее заклятие в Гарри и поднял его в воздух:

— Вингардиум Левиосса!

***

Три бывших Мародера бесшумно шли через темный, холодный холл Риддл менора. Они находились под старой мантией-невидимкой Джеймса, которую, по какой-то странности не использовали с тех самых пор, как семья Поттер скрывалась от Пожирателей и Темного Лорда.

Звук, раздавшийся впереди, заставил их на мгновение остановить движение, а потом, наоборот, ускориться во много раз. Они прислонились к стене и стали тихонько пробираться вперед вдоль нее, чтобы на них не натолкнулись шедшие им навстречу. На их счастье, это оказались Люциус Малфой, удерживающий с помощью палочки неподвижное тело Гарри Поттера, и Беллатриса Лестрейндж, цепко державшая уже поскуливающего от рыданий маленького ребенка.

Бывшие Мародеры пропустили двух Пожирателей Смерти вперед и, когда те прошли, ударили их со спины.

— Ступефай! — прозвучало одновременно; два красных луча попали в Беллатрису, один — Люциуса.

— Поторопитесь! У нас мало времени до тех пор, пока другие Пожиратели не заявились, — быстро и яростно прошипел Люпин.

Сириус кинулся к Гарри, а Поттер подхватил маленького мальчика.

— Все в порядке, — проговорил Джеймс, — мы здесь, чтобы спасти вас.

Малыш крепко вцепился в него, обнял и положил голову ему на плечо.

— Сириус, — с облегчением прошептал Гарри, пока тот помогал ему подняться с земли. Гарри попытался самостоятельно встать, но его ноги подкосились, как только он попытался сделать первый шаг.

— Давай, перекинь руку через мою шею, — тихо приказал Сириус. Гарри сделал, как ему было сказано, а Сириус приобнял его, помогая удерживать равновесие.

Тем временем Люпин своим волчьим слухом уловил звук приближающихся шагов.

— Давайте быстрее, я слышу, как кто-то идет, — резко повернулся он.

Люпин вытащил вторую мантию-невидимку, которую он перед этим предусмотрительно позаимствовал из общих запасов Ордена. Все быстро накрылись мантиями и двинулись прочь, стремясь покинуть место преступления.

Римус первым услышал это — звуки шагов, а потом голоса и крики, когда Пожиратели наткнулись на обездвиженных Люциуса и Беллатрису.

— Обыщите здесь все! Они не должны были далеко уйти! Разбейтесь на несколько групп и осмотрите все вокруг!

— Все, народ, пошли. Теперь нам точно надо выбираться отсюда, — вставил свои пять копеек Сириус яростным шепотом.

Все ближе подбираясь к дыре, проделанной бомбами в стене Мэнора, Мародеры увидели большую толпу Пожирателей, толпившихся вокруг нее. Эти еще не знали о нападении на Малфоя и Лестрейндж, что несколько облегчало ситуацию, хоть и ненамного.

Римус, который возглавлял процессию, резко остановился, когда увидел, кто стоял у самого прохода, ближе всех к дыре — Волдеморт, именно в этот момент метнул Круциатусом в одного из своих Пожирателей

— А теперь сообщи мне хорошие новости, — яростно прошипел через несколько долгих секунд Волдеморт, обращаясь к другому Пожирателю смерти.

— Так, шесть часов же — время пить чай! — не удержался Джеймс от реплики где-то за спиной Ремуса.

Группа расступилась, пропуская выступившего вперед Пожирателя.

— Мой Лорд, — Пожиратель низко склонился, целуя край мантии Волдеморта.

— Поднимись, змееныш и говори.

Пожиратель Смерти сделал, как было сказано.

— Мой Лорд, я принес плохие вести.

Волдеморт угрожающе сузил глаза.

— В чем дело?

— Это Беллатриса Лейстрендж и Малфой, мой Лорд. Они были найдены оглушенными в коридоре.

— Оу, оу, притормози, — прошептал Сириус, — я уже упоминал, что нам пора выбираться отсюда? — не удержался он, заслужив уничтожающий взгляд Люпина.

— Что!?? Ты — легкомысленная, не на что негодная змеиная тварь! — все в комнате раболепно съежились, зная, что за этим последует.

— Круцио, КРУЦИО! — Волдеморт сыпал проклятия, попадая то в одного, то в другого своего последователя, и ни один Пожиратель не избежал наказания.

Пока Волдеморт выплескивал ярость на своих Пожирателей, группа тихонько, чуть дыша, проскользнула к дыре в стене; они уже почти перелезли через каменные завалы, когда один из Круциатусов Волдеморта попал Джеймсу в спину.

Джеймс оступился и упал на спину, увлекая ребенка на руках за собой. При падении мантия-невидимка соскользнула с него, позволяя Волдеморту и Пожирателем увидеть его, закричавшего от боли.

Сириус, Римус и Гарри обернулись на крик, но было уже поздно — Пожиратели обступали его, а ребенок был убит молниеносным убивающим заклятием.

— Так-так-так. И что у нас тут происходит? — проговорил Волдеморт, вставая напротив Джеймса. — Джеймс Поттер. И кто мог подумать, что он наконец объявится здесь? — Волдеморт лениво осмотрел окружающих его Пожирателей.

— Джонсон!

Пожиратель вышел вперед и поклонился.

— Мой Лорд.

— Собери группу, обыщите каждый камень в округе. Поттер не пришел бы сюда один.

— Да, мой Лорд. — Джонсон отступил на шаг, развернулся и исчез в толпе, выкрикивая имена Пожирателей, которые составят поисковую группу.

— Уходим отсюда, — прошептал Римус.

Гарри посмотрел на него в ужасе.

— Но как же мой отец? Мы не можем оставить его!

— Кто-нибудь останется здесь с мантией-невидимкой, — сосредоточенно отозвался Ремус, толкая Гарри и Сириуса вниз по холму, за пределы аппарационного барьера.

Они добрались туда быстро и безо всяких осложнений. Отсюда все еще был слышен издевательский хохот Пожирателей смерти, от которого становилось только страшнее.

— Кто идет назад за Джеймсом? Я могу, если что, — сказал Ремус.

— Нет, все в порядке. Я иду. Ты позаботься о Гарри, — сказал Сириус, передавая Гарри Ремусу.

Ремус передал Сириусу мантию-невидимку.

— Вам придется подождать, пока вас не заметят Пожиратели Смерти, а только потом аппарировать. Так они будут думать, что все ушли, оставив Джеймса. Их стража увидит вас с возвышения, — сказал Сириус, заматываясь в мантию. Римус кивнул головой, соглашаясь. Он открыл рот, чтобы сказать…

— Они там! — громкий крик, раздавшийся со стороны Риддл-мэнора, заставил Ремуса действовать немедленно — он покрепче схватил Гарри и аппарировал с ним прямо к антиаппарационным охранным чарам Ордена, окружающим дом Сириуса.

Как только они оказались внутри поместья Блэков, Римус первым делом отвел Гарри в его комнату, приказал ему оставаться в постели, и пошел звать мадам Помфри. Гарри застонал — он видел мадам Пофри так часто, что наверняка окружающие скоро будут считать их матерью и сыном.

* * *

Уже почти прошел час, а новостей все не было!

Римус сделал очередной круг по комнате и хлопнулся на стул, откидываясь на спинку.

— Где, черт подери, их носит? — он повернул голову, когда послышался какой-то звук со стороны камина. Но это была всего лишь треснувшая ветка. Он уже около часа бродил туда-сюда по комнате, с тех пор, как мадам Помфри пришла позаботиться о Гарри. Ремуса трясло от напряжения: Сириус и Джеймс все не возвращались.

Он посмотрел в сторону лестницы на второй этаж. Мадам Помфри дала Гарри зелье сна без сновидений, так что парень сейчас спокойно спал, что было относительно хорошей новостью. Иначе он тоже сидел тут и волновался бы.

* * *

Они неслись сломя голову по холму, надеясь только на мантию-невидимку, которая прикрывала их от заклятий. Сириус поддерживал раненого Джеймса, а сзади их догоняло около десятка Пожирателей Смерти, которые вслепую кидали заклятия в ночь, будучи не в состоянии увидеть невидимых противников.

— ИДИОТЫ, ПРИЗОВИТЕ ДУРАЦКУЮ МАНТИЮ! — раздался вопль Волдеморта с вершины холма.

Им оставалось преодолеть только метр-полтора, и аппарационный купол был бы позади, но…

— Акцио Мантия невидимости! — выкрикнул один из Пожирателей Смерти.

Они пересекли барьер, и мантия слетела с них. Джеймс с ловкостью опытного аврора извернулся и перехватил мантию кончиками пальцев в самый последний момент аппарации.

Несколько мгновений спустя они уже вваливались в дверь штаб-квартиры Ордена Феникса. Навстречу им выбежал испуганный Ремус.

— Джеймс, Сириус! Я чуть с ума тут не сошел! Что с вами случилось? — Римус хотел сказать что-то еще, но был прерван хриплым голосом Джеймса.

— Где Гарри? С ним все в порядке? — не дожидаясь ответа, Джеймс вывернулся из поддерживающих объятий Сириуса, наступил на раненную ногу и, хромая начал долгий подъем по лестнице.

Блэк и Люпин с некоторым удивлением наблюдали за этим маневром, потом посмотрели друг на друга:

— Мне кажется или он оттаял к Гарри? — между прочим пробормотал Сириус, на что Римусу только и оставалось, что кивнуть. Люпин подошел к камину и, сменив тему разговора, сказал:

— Нам еще надо вызвать Альбуса и сказать, что с Гарри все в порядке.

Блэк плюхнулся на софу:

— Он нам головы поотрывает за то, что мы сделали.

Римус фыркнул от смеха, хотя и сам понимал, что Сириус, скорее всего, прав.

Джеймс, припадая на ногу и морщась от боли, упорно поднимался к комнате, которую на данный момент занимал Гарри. Он чувствовал, что ему мало услышать, что с Гарри все в порядке, ему надо было увидеть это собственными глазами. Он дошел до комнаты, остановился около двери и потряс головой, пытаясь избавиться от лишних мыслей и эмоций. Вздохнув, он открыл дверь и вошел внутрь.

Гарри посапывал на кровати. Его руки были спрятаны под подушку, сам он лежал на боку и представлял из себя в высшей степени мирную картину.

Джеймс опустился на колени рядом с кроватью, вздрогнув от боли, которая прошла через всю ногу. Мальчик выглядел совсем как тот Гарри, о котором они с Лили мечтали давным-давно, когда ему было всего год. Такой смелый и такой сильный. Альбус пересказал старшему Поттеру все, что случилось в Отделе Тайн. Осознание, что ребенок посчитал необходимым использовать Непростительное заклятие, ранило его, но еще больнее ему было оттого, что с человеком, из-за которого Сириус упал в ту арку, он поступил бы точно так же.

Джеймс убрал несколько прядей с лица Гарри. Мальчику скоро нужно будет подстричься. Убирая волосы, Джеймс заметил теперь и шрам в виде молнии на лбу сына. Он осторожно коснулся его, и Гарри замычал во сне.

Теплое касание к шраму разбудило его, но мысли все еще не сфокусировались, и голова отказывалась работать. Гарри застонал, почувствовав чье-то касание, и с огромным трудом смог разлепить глаза. Без очков он не мог различить, кто стоял на коленях около его кровати, да и в любом случае сон все еще окутывал его сознание.

Он почувствовал, как кто-то нежно погладил его:

— Спи дальше, сынок.

Гарри бездумно закрыл глаза и провалился обратно в сон.

В следующий раз Гарри проснулся от того, что мадам Помфри зашла в комнату.

— Если мне покажется, что вам лучше, мистер Поттер, я позволю вам поесть внизу на кухне, со всеми. Там только что закончилось собрание, так что большинство членов Ордена еще здесь.

Гарри кивнул головой и позволил мадам Пофри осмотреть себя. Колдомедик осталась довольна результатами осмотра и позволила ему выйти из комнаты.

— Что ж, я полагаю, мистер Поттер, теперь вам надо пойти и позавтракать, пока еще не все съедено до вас.

Гарри улыбнулся, перед тем как вылететь из комнаты. Он перестал бежать, только когда оказался на нижней ступеньке и прошел спокойно оставшийся путь до кухни.

Младший Поттер замер в дверях кухни. Большинство членов Ордена все еще были здесь, они ели и разговаривали друг с другом, но не это стало сюрпризом. Мадам Помфри предупредила его об этом. Вещь, заставившая его остановиться, заключалась в том, что единственным свободным местом был стул между Джеймсом Поттером и (кто бы мог подумать!) Северусом Снейпом, который даже не пытался изобразить, что что-то ест.

Не имея другого выбора, Гарри уныло уселся между мастером зелий и своим отцом. Он навалил в свою тарелку омлета с беконом, но съел всего несколько кусочков, прежде чем отодвинуть тарелку в сторону.

— Что-то не так с едой, приготовленной Римусом, Гарри?

Гарри поднял взгляд вверх на Сириуса, который сидел рядом с отцом и покачал головой.

— Нет, совсем нет.

Потом посмотрел на Люпина, по другую руку от Блэка.

— Без обид, Ремус, но я правда скучаю по еде миссис Уизли.

Ремус ухмыльнулся, а Сириус застонал:

— «По еде миссис Уизли»! Слышишь, Артур, кажется, тебе придется возвращать свою бывшую жену, хотя бы ради ее готовки.

Артур Уизли грустно улыбнулся.

— Да, за ее жареного цыпленка не жалко было и жизнь отдать, — продолжал Сириус, — помнишь, Джеймс…

— Ой, ну да, да, я помню. Такое не забывается, — отозвался Поттер-старший, — там не только за ее цыпленка можно было умереть, но и за ее…

— …лазанью, — хором закончили Сириус, Джеймс и Ремус.

Окружающие засмеялись.

— Фред, Джордж, между прочим, я предельно серьезен… именно «жизнь отдать», — наставительно произнес Сириус в ответ на веселые ухмылки близнецов. Вся комната покатилась со смеху, и Гарри понял, что он чего-то не знает. Единственный человек, который оставался серьезным, был профессор Снейп. Но это как раз совсем не удивляло.

Почувствовав, что опять попал впросак и не понял какой-то всем очевидной шутки, Гарри продолжил уныло ковыряться в еде.

— Ну, все, мне пора на работу, — сказал Сириус, вставая из-за стола, — а то я уже опять опоздал.

— Проклятый Мерлин, работа! — Римус вскочил со своего места, — у меня вылетело из головы, — некоторые члены Ордена не очень старательно скрывали улыбки и смешки. Для Гарри было дико странно видеть Люпина с этой стороны. По Римусу Люпину никогда не было заметно, что он забывчивый человек, но на памяти Гарри это был уже, кажется, четвертый раз, когда Римус абсолютно забывал о своей работе.

Как только эти двое ушли, Гарри начал приглядываться к двум пустующим стульям. Теперь он мог спокойно занять место Люпина, таким образом, оказавшись рядом с Невиллом, и подальше — от Джеймса Поттера, который не хотел иметь с сыном ничего общего, а так же отодвинуться на целых три стула от Северуса Снейпа, ненавидевшего его. Хотя, возможно, проще было бы просто уйти, раз он все равно не собирается больше есть.

— Альбус в гостиной, он ждет тебя, как только ты закончишь завтракать.

Гарри поднял голову на Джеймса Поттера, его отец смотрел прямо на него.

— О, спасибо…сэр, — быстро добавил Гарри.

Джеймс вернулся к еде, прикрыв глаза от странной пронзившей его внутренней боли. Открыв глаза, он кивнул, задумчиво размазывая еду по тарелке.

— И не забудь пожалуйста, принести Омут Памяти.

Гарри наклонил голову:

— Спасибо, что напомнили, сэр, — с этими словами он встал и отправился за Омутом Памяти перед встречей с Дамблдором.

* * *

Гарри сидел на софе и ждал, когда Дамблдор закончит просматривать воспоминания. Как только Гарри вошел в комнату, Дамблдор немедленно попросил Омут, погрузился в него и все еще не вернулся.

Когда воспоминания закончились, Альбус задумчиво посмотрел на Гарри.

— Сэр?

— Я все более и более уверяюсь, мистер Поттер, что вы боролись против магии, которая не предполагает сопротивления.

— То есть подразумевается, что я должен был позволить Волдеморту захватить надо мной контроль? — сказал Гарри, припоминая, что ему рассказал об этом Дамблдор, когда был здесь в последний раз.

Флешбэк

— Мне кажется, что нельзя оказаться в той реальности, где твой двойник еще жив.

Гарри все больше и больше захватывали новые сведения:

— Но как? Как этот Годрик попал в параллельную реальность?

Дамблдор вновь понимающе кивнул:

— В своей книге он описывает некую силу, которой пытался противостоять, прежде чем очнулся в ином измерении, причем именно на месте гибели своего двойника.

Жадный до новой информации, Гарри подался вперед:

— И что это за сила?

— Могущественная магия, принуждавшая его сделать одно, тогда как он стремился ее влияние подавить и сделать по-своему. Это не что-то в духе Империуса, скорее напоминает борьбу с посторонним проникновением в сознание, или же противостояние сыворотке правды. Иными словами, это та магия, действию которой противиться, скажем так, не положено.

— Проникновение в сознание… — прошептал Гарри. — Волдеморт пытался вселиться в меня, а я сопротивлялся…

— Думаю, именно этим все и объясняется. Подобная магия смертельно опасна для любого рядового мага или волшебницы. Ты, должно быть, весьма силен, если смог ей противостоять.

Конец флешбэка

Дамблдор покачал головой.

— Это не совсем то, что я имею в виду, мистер Поттер. Это нормальная реакция, заложенная на уровне инстинктов: противостоять подобному вмешательству в сознание. Но вы, однако, сопротивлялись не только ментально, как обычно реагируют люди, вы сопротивлялись и на физическом уровне.

Гарри, окончательно запутавшись, смущенно тряхнул головой.

— Простите, профессор, но я все еще не понимаю, что вы имеете в виду.

— Видишь ли, дело в том, что у каждого есть физическое и ментальное тело. Большинство людей, в случае одержимости внешними силами, реагирует ментально. Их сознание блокируется, оно пытается не допустить контроля захватчика над телом. А так как ваше тело контролирует разум/мозг, то, следовательно, и блокируется доступ к именно разуму. Таким образом, блокируя разум, ты не позволяешь захватить и контроль над телом. Вы понимаете меня, мистер Поттер?

— Мне кажется, что да, сэр, — Гарри медленно кивнул головой.

— Хорошо, — кивнул Дамблдор и продолжил: — ты, однако, использовал свою магию, чтобы не допустить Волдеморта в свой разум и буквально вышвырнул его из своего тела. Такое происходит инстинктивно, когда блокируется сознание. Однако в твоем случае тебе понадобилось в буквальном смысле вытолкнуть его из своей головы с помощью магии: поскольку между вами существует глубинная ментальная связь, то это единственный способ избавиться от него. Ты закрыл свой разум от него на мгновение, но в следующую секунду он восстановил связь благодаря вашему с ним ментальному сознанию — одному на двоих.

Гарри резко откинулся на спинку софы, в этот момент он выглядел бледным и нездоровым.

— Волдеморт, конечно же, продолжил наступать. Он, скорее всего, сделал то же самое, что и ты, и перешел с ментального поля на физическое. Сила и напряжение, которые возникли между вами в тот момент, были достаточными, чтобы послать тебя сюда. Вы успеваете за мной, мистер Поттер?

— Но, сэр, если он начал наступать, так же, как я защищался до этого, то почему мы оба не оказались тут? Разве он не должен был перенестись сюда вместе со мной? Не то, чтобы я скучал без него, но все-таки… — спохватившись, быстро добавил Гарри.

— Но это было твоё тело, не его. И речь идет о вашей магической коре. Его и твоя души находились в твоем теле, а не в его. Я ответил на твой вопрос?

Гарри кивнул, соглашаясь.

— Отлично. Теперь о следующей нашей проблеме.

Гарри быстро выпрямился:

— О следующей проблеме? Какой проблеме?

— Волдеморт теперь знает о твоём существовании. Он, возможно, и не понимает, как это может быть или почему, но ему известно, что и здесь он будет стремиться убить вас, мистер Поттер.

— И что мы будем делать, или… что надо сделать мне? — спросил Гарри.

— Тренироваться, — жестко отозвался Дамблдор, — ты должен научиться драться и выживать. Сириус и Римус помогут тебе. Я тоже буду приходить время от времени и помогать, чем смогу, а Северус Снейп будет давать тебе уроки окклюменции, — Гарри скривился от отвращения, вспоминая уроки прошлого года, — кроме того, Аластор Грюм, думаю, найдет время научить тебя чему-нибудь.

— Сэр, а не могли бы вы учить меня окклюменции? — с отчаянной надеждой спросил он.

Дамблдор покачал головой.

— Нет, мистер Поттер. Боюсь, у меня недостаточно времени. Как я сказал, я смогу приходить только иногда, и это все. А вот у Северуса больше времени, чтобы научить.

Гарри откинулся назад и застонал. Дамблдор уже вставал, когда Гарри остановил его.

— Подождите, сэр! — Гарри вскочил и встал прямо, — вы все-таки выяснили, получилось ли Годрику… эм..Хэм… или как его… вернуться назад в свой мир?

— Годрик Хэмасон, мистер Поттер, — исправил Дамблдор, — да, мне кажется, ему это удалось.

— Как?

— А это, мистер Поттер, то, что мне еще предстоит выяснить, — Дамблдор повернулся, собираясь уйти совсем, но остановился, увидев лицо Гарри.

— Тебе придется вернуться, Гарри, — мальчик посмотрел прямо на Дамблдора. Это был первый раз, когда директор произнес его имя, первый раз, когда он отказался от официального обращения.

— У тебя нет другого выбора, ты должен вернуться в то время, которому ты принадлежишь. Туда, где тебя любят, в тебе нуждаются. У тебя много прекрасных друзей, которым тебя не хватает.

Гарри пристыженно опустил взгляд:

— Я знаю, сэр. Просто это так тяжело — выбирать между отцом и крестным и моими двумя лучшими друзьями, которых я знаю с первого курса.

— Здесь нет никакого выбора. Ты должен будешь вернуться назад, — сказал Дамблдор, смотря на него сквозь очки-полумесяцы.

Гарри опять кивнул головой.

— Я понимаю. Но от этого не становится легче, сэр.

Дамблдор ободряюще похлопал Гарри по плечу.

— Я знаю, Гарри. Я знаю, — с этими словами он ушел.