Глава 59: «Скрытые мастера»

Глава 59: Скрытые мастера.

Хань Жуцзи вырвался из рук Цай Синхая, поднялся и обнажил драгоценный меч Императора-основателя. Он нервно вглядывался в верх стены; мучительные вопли, доносившиеся оттуда, скорее всего, принадлежали трём оставленным евнухам.

Цай Синхай тоже поднялся, и правая нога болела у него ещё сильнее. Но, похоже, это было растяжение, а не перелом, и он не стал обращать на неё внимания. Длинный бамбуковый шест остался по ту сторону стены, но за поясом у него всё ещё торчал короткий клинок, который он подхватил. Он выхватил его и встал плечом к плечу с Императором.

Чжан Юцай, будучи маленьким и лёгким, спрыгнул со стены высотой более шести метров без единой царапины. Однако в руках у него не было оружия, и он мог лишь сжать кулаки, готовясь к отчаянной схватке.

Втроём они подняли глаза на верх стены.

Крики за стеной быстро стихли. Чжан Юцай сказал:

— Если бы нам удалось привлечь стражу поблизости…

Не успел он договорить, как на верху стены показалась рука, сбила черепицу и снова исчезла.

Цай Синхай перевёл дух. По крайней мере, среди преследователей с клинками не было настоящих мастеров боевых искусств.

— Идёмте, Ваше Величество. Нам нужно уходить быстро.

Хань Жуцзи кивнул, и Цай Синхай повёл их, хромая и стиснув зубы, а Чжан Юцай шёл следом. На ходу Чжан Юцай то и дело оглядывался и время от времени замечал над стеной мелькающую руку. Пройдя около десятка шагов, он не выдержал:

— Эти люди и вправду глупцы. Они ведь могут прыгать так высоко; почему бы им просто не построить живую лестницу и не взобраться?

Чжан Юцай помнил эту мысль, потому что сам недавно так и сделал.

Цай Синхай на миг остановился, оглянулся и тут же прибавил шагу, захромав ещё заметнее. Хань Жуцзи догнал его и левой рукой поддержал евнуха под руку.

— Ты ранен?

Цай Синхай поспешно переложил короткий нож из правой руки в левую и сказал:

— Вашему Величеству не о чем беспокоиться. Всего лишь растянул лодыжку, я могу терпеть. На поле боя это и за рану бы не считалось.

Чтобы доказать, что с ним всё в порядке, Цай Синхай зашагал ещё быстрее. Через несколько шагов на его лице выступили капли пота. Хань Жуцзи на ходу осматривался: они шли по очень длинному переулку. С одной стороны тянулась стена внутренних покоев, с другой – такая же высокая красная стена, за которой виднелся незнакомый дворцовый сад.

Бежать было некуда.

Из-за спины крикнул Чжан Юцай:

— Они взбираются!

Воины с клинками наконец сообразили, как перебраться через стену. Они один за другим взлетали наверх: одни спрыгивали в переулок и пускались в погоню, другие бежали по верху стены, отчего черепица гремела.

Цай Синхай посмотрел вперёд и не увидел конца переулка. С раненой ногой ему было не уйти от преследователей. Он решил остановиться и сказал Императору:

— Я привёл Ваше Величество в опасность, и вина моя непростительна. Позвольте мне остаться и сразиться с этими изменниками насмерть. Ваше Величество…

— Я тоже останусь.

Хань Жуцзи тоже понимал, что бежать невозможно. Он сжал меч и повернулся к преследователям, ободряюще говоря:

— Они не посмеют меня убить.

В глубине души он не был до конца уверен. С вдовствующей императрицей и князем Дунхаем в руках Ло Хуаньчжана они вполне могли пожелать убить марионеточного императора, чтобы избавиться от будущих бед.

Пристыженный и благодарный, Цай Синхай с клинком в руке встал перед Императором, вглядываясь в воинов с клинками, бежавших во главе погони.

Чжан Юцай встал рядом с Императором, желая найти камень или что-нибудь ещё, но переулок был настолько чист, что в нём не было даже соломинки. Пришлось ему сжать кулаки и поднять их к груди, бормоча:

— Ну давайте, посмотрим, кто сильнее.

По земле гнались десять воинов с клинками, пятеро бежали по стене, а ещё несколько пока не взобрались. Стена была покрыта неровной черепицей, но те, кто бежал по ней, двигались даже быстрее, чем те, кто был на земле, – возможно, чтобы показать своё необычайное мастерство. Отбитая черепица то и дело сыпалась вниз, заставляя уворачиваться даже своих же союзников в переулке.

Цай Синхай не заметил среди них ни одного мастера боевых искусств и немного успокоился. Он втайне прикинул, скольких сможет одолеть, но положение оказалось трудным. Он пожалел, что не взял с собой больше людей.

Бежавший впереди всех по стене воин с клинком был теперь менее чем в десяти шагах. Он высоко прыгнул в сторону, намереваясь сокрушить противника превосходящей силой и стяжать великую заслугу «первого удара».

Цай Синхай вдруг громко крикнул. Хоть он и был евнухом, его рёв всё ещё сохранял семьдесят или восемьдесят процентов былой мощи. Словно он вернулся на пограничные земли – только на этот раз против него была не сюннуская конница, а стая диких волков.

Воин с клинком, прыгнувший на стене, будто испугался крика, пошатнулся и свалился со стены на другую сторону.

Чжан Юцай тоже завопил своим пронзительным голосом, намереваясь подхватить рёв Цай Синхая. Неожиданно это тоже подействовало. Ещё один воин с клинком упал со стены – и он тоже свалился на другую сторону.

Цай Синхай подобрал с земли короткий клинок, ещё несколько раз осмотрелся и только потом заговорил с Императором:

— Ваше Величество, пойдёмте. Эти стражи… возможно, не желают себя обнаруживать.

— Они не станут требовать награды за такую великую заслугу?

Чжан Юцай не мог в это поверить.

Хань Жуцзи тоже находил это странным. Он повернулся, прошёл несколько шагов и вдруг крикнул:

— Это ты! Я знаю, это ты!

Цай Синхай удивлённо посмотрел на него и спросил:

— Ваше Величество, вы узнали… Это был всего один человек?

Но никто не отозвался и не появился.

Хань Жуцзи покачал головой:

— Я просто догадался.

Он помнил, что этот человек не желал раскрываться.

Чжан Юцай хотел поддержать Императора, но Хань Жуцзи велел ему помочь Цай Синхаю. Втроём они вышли из переулка и увидели впереди две дороги: одна тянулась на юг, другая указывала на восток.

Цай Синхай сказал:

— Пойдём на восток; это должно вывести нас к Храму Предков.

— Ты знаешь дорогу, брат Цай? Я заблудился.

Чжан Юцай попал во дворец, когда ему было чуть больше десяти лет, и понимал расположение дворца лишь отчасти.

Цай Синхай кивнул:

— Я когда-то участвовал в церемониях в Храме Предков. Тогда у меня ещё… я был ещё армейским офицером. Мы входили в храм через южные главные ворота, которые ведут к Залу усердного правления.

— Нам нужно найти место, где передохнуть.

— Со мной всё в порядке, Ваше Величество. Нам не стоит здесь задерживаться. Мятежники наверняка снова нас нагонят, — сказал Цай Синхай, пытаясь показать, что держится. В доказательство он слегка подпрыгнул, но боль заставила его стиснуть зубы, и он невольно застонал.

— Нам нужно найти место, где передохнуть, — повторил Хань Жуцзи.

— Со мной всё в порядке, Ваше Величество. Мы не можем здесь долго оставаться, мятежники непременно снова нас нагонят, — сказал Цай Синхай, пытаясь показать, что держится, и слегка подпрыгнул. Однако боль заставила его скривиться, и он невольно застонал дважды.

— В Зале усердного правления в такое время не будет никаких высоких сановников, так что идти туда бесполезно. Давайте спрячемся до утра. Что это за место и почему здесь так пустынно?

Цай Синхай не очень хорошо знал дворец. Он мог лишь приблизительно определить, где они находятся, но не указать точное место. Поэтому он покачал головой.

Втроём они пошли дальше, и вдруг Чжан Юцай свободной рукой хлопнул себя по лбу:

— Теперь я вспомнил, разве это не Восточный дворец, поместье наследного принца?

— Что? Поместье наследного принца не здесь, — Хань Жуцзи, проживший с матерью в резиденции наследного принца несколько лет, помнил это очень отчётливо.

— Когда-то здесь было поместье наследного принца, — Чжан Юцай припомнил дворцовые слухи и с воодушевлением заговорил:

— Прежние наследные принцы жили здесь. После того как Воинственный император казнил двух наследных принцев, это место осталось пустым. Поначалу здесь ещё была стража, которая несла караул, но потом… — Чжан Юцай вздрогнул и не посмел продолжать.

— Что было потом? — с любопытством спросил Хань Жуцзи.

— Мёртвые наследные принцы начали являться в этом месте, и с тех пор здесь никто не жил. Неудивительно, что на наш шум не пришла стража, — прошептал Чжан Юцай, и голос его дрожал. — Может быть… те, кто только что спас Императора, были…

— Вздор, Императора спасли мастера боевых искусств, — Цай Синхай не очень-то верил в истории о призраках. А верить в подобные россказни перед лицом императора было бы и вовсе неуместно.

— Давайте спрячемся здесь на ночь, — Хань Жуцзи тоже не верил в призраков и счёл это место превосходным убежищем.

Чжан Юцай был против, но не посмел возразить.

Только Цай Синхай собрался что-то сказать, как из тёмной стены впереди вдруг появилась фигура. Она стояла прямо, словно паря в темноте. Чжан Юцай испугался и крепко вцепился в руку Цай Синхая.

— Кто там? — крикнул Цай Синхай.

Фигура остановилась и произнесла:

— Поздно уже, Ваше Величество. Прошу вас вернуться во дворец.

Реклама.