Глава 104. В дорогу

Глава 104. В дорогу.

Вернувшись в Лочуань, Су Сяофань не стал сразу заходить домой, а направился к вилле Цзин Шичжэня.

Перед отъездом Учитель сообщил Су Сяофаню код от замка и рассказал, где лежат ключи от ледяного склада. В этот раз юноша приехал, чтобы взять немного мяса питона.

Всего тушу гигантского питона разделили примерно на две тысячи пятьсот цзиней чистого мяса. За вычетом двухсот цзиней, которые были проданы, и еще ста с лишним цзиней, съеденных тигрокошкой за последние дни, все остальное хранилось в холодильной камере.

Су Сяофань взял шесть мешков мяса – в общей сложности около трехсот цзиней. Домашний холодильник для такого объема явно не подходил, поэтому еще вчера он заказал вместительный морозильный ларь, который должны были привезти сегодня.

На въезде в свой жилой комплекс Су Сяофань забрал с поста охраны несколько посылок.

Все это были товары для Дуобао: кошачий домик и различные игрушки. Вот только кошачий корм он заказывать не стал – их Дуобао подобную гадость не ела.

«Все-таки на вилле дышится куда свободнее».

Вернувшись в квартиру, Су Сяофань поймал себя на мысли, что эти просторные апартаменты площадью более двухсот квадратных метров вызывают у него легкую тоску. За время, проведенное в деревне Фэнмэнь, он успел привыкнуть к близости природы, и в той обстановке ему было гораздо комфортнее.

Спрыгнув с плеча Су Сяофаня, тигрокошка неторопливой, поистине тигриной походкой обошла все комнаты, осматривая новые владения.

Хоть она и была кошкой, но тигриный нрав давал о себе знать – малыш очень ревностно относился к своей территории. В деревне Фэнмэнь она как-то загрызла лису просто потому, что та посмела забрести на ее участок.

Последние несколько дней Су Сяофань только и делал, что терпеливо приучал тигрокошку не нападать на людей. Если она кого-нибудь оцарапает, дело не ограничится простым уколом от столбняка в больнице – последствия будут куда серьезнее.

Вскоре после его возвращения доставили морозильный ларь. Распределив мясо гигантского питона по ящикам ларя и морозилке обычного холодильника, Су Сяофань наконец выкроил минутку, чтобы заварить себе чаю.

В качестве заварки он использовал хризантему Хуай, собранную на склоне холма в деревне Фэнмэнь.

На следующий день после победы над гигантским питоном Су Сяофань обобрал весь тот склон. Цветы несколько дней сушились на галечном русле реки. Часть он отдал сестре, а с собой привез чуть меньше десяти цзиней.

— Вернулся в Лочуань? — Едва он сделал глоток ароматного чая, как на телефон поступил звонок от Чжэн Дагана.

— Да, уже дома.

Су Сяофань держал телефон одной рукой, а другой лениво поглаживал тигрокошку. В отличие от обычных домашних кошек, шерсть у нее была совсем короткой, но на ощупь невероятно приятной и шелковистой.

— Поужинаем сегодня вместе? Чего тебе хочется? Может, поедим хого? — Чжэн Даган позвонил около пяти часов вечера, как раз перед ужином.

— Брат Ган, приходи лучше ко мне, я приготовлю кое-что действительно вкусное.

Су Сяофань улыбнулся. В последнее время он был слишком занят и питался в основном вяленым мясом гигантского питона. Теперь же, когда суета улеглась, можно было побаловать себя нормальной едой.

— Сам приготовишь? Отличная мысль. Мне захватить что-нибудь?

Чжэн Даган знал, что Су Сяофань давно привык готовить сам и кулинарные способности у него на высоте.

— Возьми зеленый лук, имбирь, чеснок и кулинарное вино, — не стал скромничать Су Сяофань, у которого просто не было времени зайти в супермаркет.

Отложив телефон, Су Сяофань открыл холодильник, достал кусок змеиного мяса и отрезал кусок весом примерно в семь-восемь цзиней.

Это была чистая вырезка без костей. Мясо гигантского питона по текстуре напоминало говядину и содержало совсем мало влаги, так что резать его можно было почти сразу, как только оно слегка подтаяло.

Су Сяофань нарезал мясо на брусочки длиной по два-три сантиметра и бросил в кастрюлю с водой. Доведя до кипения на сильном огне, он добавил соли и убавил пламя до минимума, оставив томиться.

Сначала он думал быстро обжарить его с овощами на сильном огне, но решил, что для такого первоклассного ингредиента это слишком простой способ. Вообще, самым знаменитым блюдом из змеиного мяса считалась «Битва Дракона и Тигра», но, покосившись на тигрокошку, Су Сяофань сразу же отбросил эту кощунственную мысль.

Чжэн Даган жил неподалеку. С учетом похода в магазин дорога заняла у него меньше часа.

— Ну и запах! Что это так умопомрачительно пахнет? — Едва переступив порог, Чжэн Даган шумно втянул носом воздух. От этого аромата слюнки текли сами собой.

— Дуобао, место! — Заметив, что сидевшая на диване тигрокошка выгнула спину, Су Сяофань тут же строго прикрикнул на нее.

Услышав голос хозяина, хищница, собиравшаяся было прыгнуть на гостя, мгновенно расслабилась и лениво развалилась на подушках.

— Ты когда успел кошку завести?

Чжэн Даган несколько секунд пристально разглядывал зверя, а затем повернулся к другу с исключительно серьезным видом:

— Сяофань, тигрокошка – это тебе не шутки. Таких зверей держать запрещено, у тебя будут крупные неприятности.

— Брат Ган, ты знаешь, кто это? — Удивился Су Сяофань. За эти дни тигрокошку видели многие, но Чжэн Даган оказался первым, кто сразу определил ее вид.

— Конечно знаю. Это же дикое кошачье, их содержание под строжайшим запретом. Где ты ее взял?

Дело в том, что несколько лет назад, еще до того, как обосноваться на антикварном рынке, Чжэн Даган вместе с приятелем открыл зоомагазин. Поначалу бизнес шел неплохо.

Но его партнеру обычная прибыль казалась слишком скромной, и он втайне привез контрабандой нескольких тигрокошек и бенгальских кошек. Закончилось все тем, что их накрыл Специальный отдел.

В итоге компаньоны не только лишились прибыли, но и получили огромный штраф. Если бы не связи семьи Чжэн, Даган вместе со своим приятелем вполне могли бы отправиться за решетку на пару лет.

Именно поэтому при виде этого зверя у Чжэн Дагана сразу сработал старый рефлекс – пуганый зверь и тени боится.

— В горах поймал, — ответил Су Сяофань. — Всем остальным будем говорить, что это домашняя бенгальская кошка. Большинство людей все равно разницы не поймет.

— А, так ты ее не покупал? Тогда ладно, — Чжэн Даган заметно расслабился.

Обычно проверки по поводу редких животных начинаются, когда ловят продавца или покупателя, как это произошло в его случае.

Раз уж Су Сяофань не участвовал в нелегальных сделках, шанс попасть под проверку стремился к нулю. К тому же Сяофань был прав: обыватель вряд ли отличит тигрокошку от бенгала.

— И все же взгляд у нее больно свирепый. Пожалуй, буду держаться от нее подальше.

Передав Су Сяофаню пакеты с покупками, Чжэн Даган так и не решился присесть на диван и предпочел пройти вслед за другом на кухню.

— Так что за мясо ты варишь? — Чжэн Даган приподнял крышку кастрюли, и от вырвавшегося ароматного пара у него перехватило дыхание. Ему безумно захотелось прямо сейчас выловить кусочек.

— Не торопись, сейчас сам все попробуешь.

Су Сяофань усмехнулся, быстро вымыл имбирь и лук, нарезал их соломкой, а затем выловил из кастрюли нежные белые кусочки змеиного мяса. Сбрызнув их кулинарным вином, он посыпал все зеленью и специями.

Поскольку мяса было много, он разложил его на две большие тарелки, зажег обе конфорки и отправил блюда в пароварку.

Спустя двадцать минут интенсивного пропаривания Су Сяофань выставил исходящее паром блюдо на обеденный стол. Чжэн Даган, который уже изнывал от нетерпения, тут же подцепил палочками кусок и отправил в рот.

— Обалдеть! Что это за мясо? Оно же нежнейшее!

К удивлению Чжэн Дагана, волокна, которые на вид казались довольно плотными, во рту буквально таяли. Ему почти не пришлось жевать.

Проглотив первый кусок, Чжэн Даган почувствовал, как по всему телу разливается приятное, мягкое тепло. Это не был удушающий жар – скорее глубокое ощущение комфорта и прилива сил.

— Ну что, угадал? — Су Сяофань улыбнулся и, взяв глубокую миску, отложил туда около двух цзиней готового мяса, после чего поставил ее на край стола.

Тигрокошке не требовалось отдельного приглашения. Она ловко запрыгнула на стул, а оттуда к миске, и принялась уплетать кусок за куском с такой скоростью, что Чжэн Даган за ней явно не успевал.

— По текстуре похоже на рыбу, но я никогда не видел, чтобы отварная, а затем пропаренная рыба так хорошо держала форму и не разваливалась.

Чжэн Даган тщательно пережевывал очередной кусок, строя одну догадку за другой, но все мимо.

— Это мясо питона. Гигантского питона, — с усмешкой признался Су Сяофань, отправляя кусочек себе в рот и наслаждаясь изысканным вкусом.

— Питон?!

Палочки в руке Чжэн Дагана заметно дрогнули. — Послушай, брат, у тебя то тигрокошка, то мясо питона… Ты что, последние дни в диких тропических джунглях провел?

Даган вовсе не брезговал змеиным мясом, просто подобные рептилии тоже находились под охраной закона. За торговлю такими деликатесами можно было легко схлопотать от года до пяти лет тюрьмы.

— Да, можно сказать, в джунглях. Сам добыл, так что ешь спокойно.

Заметив, что миска тигрокошки почти опустела, Су Сяофань подложил ей еще немного. Семь-восемь цзиней мяса для них двоих с Чжэн Даганом все равно было слишком много.

Сам Су Сяофань ел мясо питона исключительно ради вкуса, так как для его внутренней практики оно уже не приносило существенной пользы. Впрочем, при интенсивных физических тренировках такое питание отлично помогало мышцам восстанавливаться.

— Невероятная вкуснотища. Жаль, в меня больше не лезет, — Чжэн Даган, осилив около цзиня сытного мяса, с сожалением отложил палочки. Ему казалось, что еще один кусочек – и он просто лопнет.

— Я соберу тебе немного с собой, угостишь дядю Чжэна.

Для Чжэн Дагана Су Сяофань ничего не жалел. Брат Ган очень помог ему, когда он только начинал самостоятельную жизнь, а после того злополучного удара током буквально не отходил от его больничной койки. Су Сяофань искренне считал его своим старшим братом.

— Хорошо, от такого гостинца я не откажусь, — кивнул Чжэн Даган. После этой трапезы он чувствовал невероятный подъем сил. Такое питательное мясо наверняка пойдет на пользу здоровью его родителей.

— Брат Ган, у тебя есть знакомые, которые занимаются вялением мяса? — Спросил Су Сяофань. Он хотел заготовить сушеных лакомств, чтобы брать их в дорогу в качестве сухого пайка для тигрокошки.

— Есть, конечно. А сколько у тебя этого мяса? Зачем его вялить? — Удивился Чжэн Даган. — При сушке из одного цзиня свежего мяса получится от силы шесть лянов вяленого. Перевод продуктов, лучше так съесть.

— У меня его несколько сотен цзиней. Через пару дней я уезжаю и хочу взять запас в дорогу, — Су Сяофань указал на сытую тигрокошку, которая уже успела вернуться на диван.

— Опять уезжаешь? Куда на этот раз?

Чжэн Даган горько усмехнулся:

— Брат, у нас вообще-то фирма работает, а тебе как будто дела до нее нет.

— Ну так у меня же есть ты, а ты у нас парень ответственный, — рассмеялся Су Сяофань. — Мое дело – поставлять товар, твое – заниматься продажами. Мы ведь так и договаривались, не заставляй меня работать сейлз-менеджером.

После получения тридцати трех миллионов и с учетом тех трех миллионов, что ранее перевел Чжао Чжэншань, на счету Су Сяофаня скопилось около тридцати пяти миллионов юаней. Жажда быстрой наживы у него временно поутихла.

К тому же сейчас на рынке не предвиделось крупных аукционов метеоритов, так что потратить эти деньги с пользой он все равно не мог. Сейчас его главной целью было найти редкие космические камни, чтобы поднять уровень очков восстановления до безопасного значения.

По его расчетам, на одно полное восстановление физического тела требовалось не менее десяти очков.

Для исправления дефектов в методах совершенствования и меридианах нужно было от тридцати очков, а полноценное вскармливание меридианов Большого Небесного Круга требовало не менее сотни.

Пока на его счету системы не будет хотя бы ста очков восстановления, Су Сяофань просто не сможет чувствовать себя спокойно.

— И все же, хочешь ты слушать или нет, я должен отчитаться, — вздохнул Чжэн Даган. Компания принадлежала им двоим, и, хотя Сяофань был мажоритарным акционером, Даган считал, что в бизнесе дружба дружбой, а денежки любят счет. Только так можно сохранить хорошие отношения надолго.

— Во время поездки в Яньцзин я обошел все четыре крупнейших аукционных дома.

Чжэн Даган продолжил:

— Самые выгодные условия предложил Цзяши. Стартовую цену за те восемь редких древних монет они определили в диапазоне от шестисот тысяч до четырех миллионов юаней. А вот деревянная чаша дзабдзая, которую ты принес, получила высочайшую оценку экспертов. Стартовую цену на нее установили в двенадцать миллионов юаней, а итоговая, по их прогнозам, может составить около тридцати миллионов.

— Отлично, брат Ган! Если торги пройдут успешно, мы получим не меньше тридцати-сорока миллионов, — у Су Сяофаня загорелись глаза. Из-за своего непутевого отца он привык считать себя выходцем из бедной семьи, и хотя сейчас он не испытывал острой нужды в средствах, звонкая монета по-прежнему грела ему душу.

— Какую комиссию они берут? — Поинтересовался он.

— Аукционный дом берет четыре процента. В эту стоимость уже включена вся предварительная рекламная кампания. Налоги ложатся на плечи покупателя, так что после продажи мы заберем чистыми все за вычетом этих четырех процентов.

Чжэн Даган не зря провел в Яньцзине больше недели – все это время он вел жесткие переговоры о размере комиссии. Четыре процента были абсолютным минимумом, которого ему удалось добиться.

Для сделок такого масштаба это действительно была очень низкая ставка.

Даже если бы переговоры вел дядя Цзин, он смог бы сбить цену максимум еще на полпроцента. Аукционный дом пошел на такие уступки лишь потому, что предложенные Чжэн Даганом монеты и императорская чаша были безупречными подлинниками, гарантирующими огромную итоговую сумму сделки.

— Торги назначены на середину сентября, так что у нас есть еще около полутора месяцев. Нам выделили два пригласительных билета. Поедешь со мной? — Чжэн Даган пытливо посмотрел на друга. Су Сяофань всегда предпочитал держаться в тени, так что его согласие вовсе не было гарантировано.

— Конечно поеду! Почему бы не расширить кругозор? Никто ведь не знает, что эти монеты и чаша принадлежат нам.

Су Сяофаню действительно было любопытно взглянуть на торги высокого уровня. Он не раз видел по телевизору, как аукционисты одним ударом молотка вершат судьбы миллионов, и упускать шанс воочию понаблюдать за этим процессом не собирался.

— Слушай, брат Ган, а мы не можем прикинуться обычными покупателями и немного разогреть торги, набивая цену на наши же вещи? — Заговорщически подмигнул Су Сяофань.

— Даже не думай об этом! Мы в таких делах профаны. Не дай бог переусердствуешь и случайно выкупишь собственную вещь обратно – тогда придется платить аукциону огромную комиссию из своего кармана.

Чжэн Даган замахал руками:

— Для этого существуют профессиональные подставные покупатели, которые давно сотрудничают с аукционными домами и знают все тонкости. В конце концов, чем дороже уйдет лот, тем больше заработает сам аукцион, так что они и без нас справятся.

— Ну ладно, — с легким разочарованием вздохнул Су Сяофань, понимая, что друг прав. Набивать цену на свои лоты не стоило, зато никто не мешал ему поторговаться за другие интересные вещи, так что порцию адреналина он все равно получит.

Провожая друга, Су Сяофань погрузил ему в багажник около пятидесяти цзиней мяса питона. Он не знал, как этот мощный деликатес подействует на организм обычного человека, поэтому строго-настрого наказал готовить его небольшими порциями.

…

Следующие несколько дней пролетели для Су Сяофаня в непрерывных заботах. Первым делом он отдал более пятисот цзиней змеиного мяса на переработку, получив на выходе около трехсот цзиней первоклассного вяленого продукта.

Глядя на аппетиты тигрокошки, Су Сяофань невольно вздыхал: сейчас этот маленький прожорливый зверь съедал по два-три цзиня в день. Трехсот цзиней ей хватит от силы на три месяца, а ведь в денежном эквиваленте эта диета обходилась в несколько миллионов юаней!

Конечно, тигрокошка могла питаться и обычным мясом, но перед отъездом дядя Цзин настоятельно рекомендовал кормить ее именно мясом питона, пока она растет. По его словам, ради правильного развития зверя не жалко было скормить ей и все две тысячи цзиней.

Разобравшись с запасами для питомца, Су Сяофань два дня провел на стройке своей новой квартиры.

Еще будучи в Фэнчэне, он созвонился с братом Цзюнем и увеличил бюджет на ремонт еще на три миллиона юаней с одним условием: работы должны быть полностью завершены в течение двух месяцев.

Раньше из-за нехватки средств ему приходилось пользоваться дружескими уступками брата Цзюня, но теперь, когда на счету лежали миллионы, Су Сяофань не видел смысла экономить. Главное – скорость и безупречное качество.

Великая сила денег сотворила настоящее чудо: работа закипела с бешеной скоростью. Дизайнеры от ремонтной компании практически безвыездно находились на объекте, лично контролируя каждый этап.

Всего за неделю строители полностью закончили разводку электрики и сантехники, подготовили полы под укладку плитки и уже отправили в производство индивидуальные заказы на мебель и кухонный гарнитур. Эффективность была просто поразительной.

Поручив дальнейший контроль за ремонтом Чжэн Дагану и сделав контрольный звонок Тун Дунцзе, Су Сяофань начал собираться в провинцию Дацзян.

Изначально он планировал лететь самолетом, тем более что Тун Дунцзе уже подготовил для него внедорожник с личным водителем и проводником на месте.

Однако из-за необходимости везти с собой тигрокошку этот вариант отпал. Су Сяофаню пришлось забрать у Чжэн Дагана свой верный «Раптор».

Впрочем, его пикап изначально создавался для сурового бездорожья и отлично подходил для экспедиции в провинцию Дацзян, а просторный крытый кузов позволял взять внушительный запас снаряжения.

Несколько сотен цзиней вяленого мяса, десяток канистр с питьевой водой и прочие необходимые в дороге вещи заняли едва ли половину грузового отсека. К тому же трансформируемые задние сиденья кабины при необходимости легко превращались в полноценное спальное место.

«Когда-то я мечтал пройти весь мир с мечом в руке, увидеть всю его красоту…»

Один человек, одна кошка и один автомобиль двигались по бескрайним, величественным и суровым просторам каменистой пустыни Гоби.

Глядя на этот дикий пейзаж, Су Сяофань подумал, что если бы у него за спиной действительно висел старинный клинок, картина его странствия вышла бы по-настоящему эпической.

(Конец главы)