Глава 129. Кумман Тонг

Глава 129. Кумман Тонг.

Вилла, в которой жила Хэ Цюн, оказалась самой большой из всех, что Су Сяофаню когда-либо доводилось видеть.

Возведенная на склоне горы, она больше походила на восточный замок. Каждая деталь здесь была проработана с поразительной тщательностью, а многочисленные барельефы и декоративные элементы несли в себе глубокий смысл учения фэн-шуй.

— Откуда взялась эта пара Пи-сю?

Су Сяофань похлопал каменного зверя по боку. Камень под рукой ощущался гладким и отполированным – очевидно, к изваяниям часто прикасались, и на них не осталось ни единой шероховатости.

— Мой отец привез их из-за границы, — ответила Хэ Цюн. — Кажется, около века назад их вывезли из Юаньминъюаня.

— Да уж, у императорской семьи в свое время действительно было много превосходных вещей.

Су Сяофань, конечно, понимал, о чем говорит Хэ Цюн. Стоило государству проявить слабость, как его тут же принимались грабить и притеснять. За последнее столетие подобное случалось не раз.

— Фэн-шуй в вашей усадьбе не нарушен. По крайней мере, снаружи, — уверенно произнес Су Сяофань, осмотревшись по сторонам.

Сам он не слишком разбирался в тонкостях этой науки, но благодаря искусству наблюдения ци отчетливо видел: в созданном Цзин Шичжэнем фэн-шуй-ландшафте потоки энергии текли плавно и беспрепятственно. Это указывало на то, что с внешними факторами все было в полном порядке.

— Господин Су, прошу, пройдемте внутрь.

Дворецкий уже распахнул перед ними массивные двери, и Су Сяофань, кивнув, вошел в дом.

Эту виллу старый Король Игорного Бизнеса подарил дочери после того, как она развелась в Сянгане и вернулась в Аодао. На один только ремонт и отделку ушло долгих четыре года.

Чтобы выстроить здесь идеальный фэн-шуй, Цзин Шичжэнь в свое время прожил в Аодао целый год. Буквально в каждой детали интерьера и экстерьера угадывался его неповторимый почерк.

Учитель явно вложил в этот проект всю душу. Все – от ощущения уюта, цветовой гаммы и подбора строительных материалов до распределения света и гармонизации сторон света – было проработано безупречно и естественно.

Стоя посреди роскошной, но при этом утонченной и элегантной гостиной, Су Сяофань ощутил полный покой. Никаких признаков застоя или энергетических колебаний здесь не чувствовалось, а значит, и внутренний фэн-шуй дома был идеален.

— Сестра Цюн, здесь прекрасный фэн-шуй. Дело точно не в нем, — немного подумав, произнес Су Сяофань. — Если это удобно, я бы хотел осмотреть вашу спальню.

— Хорошо, я провожу тебя.

Хэ Цюн кивнула. В обычное время она ни за что не впустила бы постороннего в святая святых, но сейчас ситуация была исключительной, и она отчаянно хотела понять причину своих кошмаров.

Спальня Хэ Цюн была огромной и делилась на три зоны.

Сначала шла открытая гардеробная, за ней – туалетная комната с туалетным столиком, а в самой глубине располагалась зона отдыха с кроватью.

Окна спальни выходили на юг, а задняя стена была обращена на север. Благодаря продуманной системе вентиляции здесь дышалось легко и свободно, а в воздухе витал едва уловимый изысканный аромат.

— Странно, ничего необычного, — Су Сяофань был озадачен. По логике вещей, раз кошмары мучили Хэ Цюн по ночам, источник проблемы почти наверняка должен был находиться именно здесь.

Однако, сколько бы Су Сяофань ни вглядывался, используя искусство наблюдения ци, он ничего не находил. Расположение кровати и общая планировка мебели соответствовали канонам фэн-шуй и должны были лишь способствовать глубокому, здоровому сну.

— Сестра Цюн, а может… вы приляжете на кровать? — Предложил Су Сяофань. Он зашел в тупик: в фэн-шуй он толком не смыслил, и если уж искусство наблюдения ци не давало подсказок, то он ничем не мог помочь.

— Прилечь? — Хэ Цюн от неожиданности растерялась. Хоть она и была зрелой женщиной, но все же оставалась женщиной.

— Сестра Цюн, относитесь ко мне просто как к врачу, — с горькой усмешкой пояснил Су Сяофань. Эта женщина по возрасту годилась ему в матери, и у него уж точно не было никаких предосудительных мыслей.

— Хорошо.

Хэ Цюн кивнула, подошла к постели, прилегла и слегка натянула на себя тонкое одеяло.

— Выключите свет!

Су Сяофань встал у дверей – с этого ракурса ему был виден каждый уголок комнаты.

Для создания идеальных условий для сна шторы в спальне не пропускали ни единого луча света. Стоило выключить лампы, как комнату затопила кромешная тьма.

Впрочем, для Су Сяофаня темнота не была помехой – он по-прежнему видел все так же четко, как и при свете.

— О?

Спустя несколько минут глаза Су Сяофаня блеснули: он уловил едва заметное движение воздуха.

«Что за чертовщина?»

С помощью искусства наблюдения ци Су Сяофань с изумлением увидел, как у изголовья кровати соткался бесформенный темный сгусток. Он завис прямо над лицом Хэ Цюн, и тонкие, едва различимые нити иньской злой ци потянулись к ней, пытаясь проникнуть внутрь.

Но в тот же миг артефакт на шее Хэ Цюн активировался, соткав вокруг ее тела невидимый защитный купол.

И все же, несмотря на защиту артефакта, несколько тончайших струек злой энергии все же просочились сквозь преграду, и Хэ Цюн невольно вдохнула их.

В человеческом теле изначально сбалансированы Инь и Ян, и столь ничтожная доза злой ци сама по себе не могла причинить вреда. Но если подобное повторялось каждую ночь, вредоносный эффект постепенно накапливался.

За месяц с лишним это привело к постоянному упадку сил и кошмарам.

Если бы это продолжалось около года, рассудку Хэ Цюн был бы нанесен непоправимый ущерб, что вполне могло закончиться смертельным исходом.

«Что же это такое? Неужели призраки действительно существуют?»

Су Сяофань направил истинную эссенцию в глаза и вгляделся пристальнее. Метровый темный сгусток стал обретать более четкие очертания.

Хотя тень казалась довольно округлой, Су Сяофань сумел разглядеть нечто, похожее на голову, руки и ноги, однако очертания оставались слишком размытыми, чтобы утверждать наверняка, что это человеческий силуэт.

Но важнее было другое: напитав глаза истинной эссенцией, Су Сяофань отчетливо разглядел тянущуюся от макушки существа невидимую нить, которая уходила куда-то вдаль и словно управляла им.

«Значит, это действительно чей-то злой умысел».

Су Сяофань проследил взглядом по этой нити, и перед его внутренним взором мгновенно возник образ.

В закрытой, душной комнате сидел очень щуплый, низкорослый мужчина ростом не более метра шестидесяти.

Его глаза были плотно закрыты, лоб покрывала испарина, а губы непрестанно шевелились, беззвучно нашептывая какое-то заклинание.

«Что это за жуткое колдовство?»

Су Сяофань разглядел, что вокруг мужчины в соответствии с расположением пяти стихий лежали пять маленьких детей. Су Сяофань почувствовал, что это были безжизненные тела, причем смерть наступила совсем недавно.

Словно почувствовав на себе чужой взгляд, мужчина резко распахнул глаза и огляделся по сторонам с явным недоумением на лице.

Су Сяофань тут же отвел взор, но понял главное: по этой связующей нити он без труда сможет выследить колдуна.

— Господин Су, мне как-то не по себе, — раздался из темноты тихий голос Хэ Цюн. Лежа под одеялом, она вдруг ощутила резкий озноб и беспричинный, липкий страх.

Стоило ей заговорить, как темный сгусток, словно испугавшись, мгновенно растворился в воздухе.

— Сестра Цюн, включайте свет, — произнес Су Сяофань. Момент появления духа он упустил, но теперь, когда его внимание было предельно сконцентрировано, он четко зафиксировал, куда именно скользнула тень перед тем, как исчезнуть.

— Господин Су, что случилось? Вы что-то нашли? — Спросила Хэ Цюн, зажигая свет. Ее лицо было бледным, а на лбу выступили капельки холодного пота.

— Наверное, мне стоит съехать отсюда. В другом месте все наладится, — она поднялась с постели и с тревогой огляделась.

— Переезд не решит проблему, — Су Сяофань покачал головой. — Эта тварь уже настроилась на ваше энергетическое колебание. Где бы вы ни остановились, она все равно найдет вас.

— И что же делать?

Хэ Цюн окончательно растерялась. Столь испуганной и беззащитной ее не видел еще никто.

— Источник проблемы я уже обнаружил.

Су Сяофань подошел к туалетному столику Хэ Цюн и взял в руки небольшую подвеску.

— Сестра Цюн, что это за вещица?

Предмет в его руках напоминал брелок или кулон – прямоугольную пластинку размером чуть больше костяшки для маджонга.

Края пластинки были забраны в золото, а с обеих сторон ее закрывали прозрачные пластины из горного хрусталя. Внутри этого герметичного хрустального кокона виднелся слой какого-то серовато-желтого порошка, природу которого Су Сяофань определить не смог.

К пластинке крепилась золотая цепочка. До того как Су Сяофань снял ее, она висела прямо возле зеркала.

Именно эта подвеска и служила пристанищем для темного духа – Су Сяофань отчетливо зафиксировал, что тень скрылась именно в ней.

— Это амулет, который для меня изготовил один мастер в Сиаме, — Хэ Цюн удивленно приподняла брови. — Он обошелся мне более чем в двадцать миллионов. Неужели дело в нем?

Хэ Цюн, как и ее отец, свято верила в фэн-шуй и почитала буддизм. На светские мероприятия она часто надевала четки или другие священные предметы.

После кончины отца, лишившись душевной опоры, она несколько раз летала в Сиам, чтобы встретиться с местными учителями и обрести хоть какое-то душевное равновесие.

Этот амулет ей лично изготовил один непубличный сиамский мастер, о чьей великой магической силе ходили легенды. За этот оберег Хэ Цюн выложила целое состояние.

— Пойдем в мой кабинет, там и поговорим, — предложила Хэ Цюн. Она была волевой женщиной и быстро взяла себя в руки, после чего увлекла Су Сяофаня за собой.

Кабинет Хэ Цюн располагался на втором этаже и занимал внушительную площадь – не менее ста квадратных метров.

Комната была обставлена исключительно в традиционном китайском стиле. Три стены занимали массивные книжные шкафы из дорогого дерева, а в углу расположился уютный уголок с диваном для чаепития.

— Присаживайтесь, господин Су, — Хэ Цюн указала на кресло. — Чай или кофе?

Не дожидаясь ответа, она с легкой самоиронией добавила:

— Впрочем, на ночь глядя ни то ни другое пить не стоит. Это я привыкла бодрствовать сутками. Давайте я лучше принесу вам сок или воду.

— Мне без разницы, — Су Сяофань небрежно махнул рукой. — Давайте лучше вернемся к амулету. С чего вдруг вещь, за которую вы заплатили такие безумные деньги, начала вредить вам?

— Обычные дрязги внутри богатого клана. Не думаю, господин Су, что вам будет интересно слушать эти грязные подробности, — при воспоминании о человеке, который свел ее с тем сиамским мастером, лицо Хэ Цюн заметно помрачнело.

После смерти отца она вела себя с братьями и сестрами более чем щедро, и никак не ожидала, что кто-то из них решится на подобную подлость за ее спиной.

— Господин Су, если мы просто уничтожим эту вещь, моя проблема решится? — Спросила Хэ Цюн. Ей не хотелось выносить сор из избы и посвящать постороннего в семейные тайны. Главное – избавиться от угрозы.

— Сестра Цюн, подождите секунду. Я сам в этих сиамских штучках не особо силен, так что сначала сделаю один звонок.

Су Сяофань понимал лишь то, что перед ним амулет, внутри которого заперта какая-то неведомая сущность.

Сломать его не составляло труда, но он опасался возможных последствий. В таких делах лучше было перестраховаться и спросить совета у знающего человека.

— Учитель, я не разбудил вас с наставницей? — Су Сяофань набрал номер Цзин Шичжэня. Шел уже второй час ночи, но Су Сяофань сильно сомневался, что супружеская пара, чей совместный возраст перевалил за сто тридцать лет, в это время предавалась ночным утехам.

— Ты у А Цюн? — Цзин Шичжэнь мгновенно догадался, в чем дело.

— С фэн-шуй там все должно быть в порядке. Значит, дело в каком-то постороннем предмете?

Цзин Шичжэнь не сомневался в безупречности созданной им энергетической структуры. Даже если бы кто-то попытался ее немного изменить, это не смогло бы всерьез навредить Хэ Цюн. Причина явно крылась в чем-то еще.

— Да, тут амулет, который источает нечто вроде иньской злой ци. Я с такими вещами раньше не сталкивался и не знаю, как правильно поступить, — Су Сяофань задумчиво вертел в руках пластинку. Странно, но с самого первого взгляда этот предмет вызывал у него стойкое отвращение и непреодолимое желание разбить его вдребезги.

— Это Кумман Тонг? — Голос Цзин Шичжэня мгновенно стал предельно серьезным. Его познания и опыт были неизмеримо шире, и он сразу понял, о чем идет речь.

— А что это такое? — Поинтересовался Су Сяофань, который действительно впервые слышал это название.

— Мерзкая штука, разновидность темного сиамского колдовства. Считай, что это подселение духа умершего ребенка…

Цзин Шичжэнь говорил с явным отвращением, но все же снизошел до объяснений.

В Сиаме понятие «Кумман Тонг» трактовали по-разному: кто-то называл их «священными детьми», кто-то – «духами», «божествами» или просто «призраками». Вокруг этой темы вилось бесчисленное множество жутких и загадочных легенд.

Обыватели относились к Кумман Тонгам с суеверным трепетом и страхом.

В сиамской традиции считалось, что Кумман Тонг – это душа не дожившего до срока ребенка, которую с помощью магической силы запечатывают в амулет или статуэтку, чтобы тот оберегал владельца от бед и исполнял его желания.

Однако Цзин Шичжэнь твердо считал это черной магией. Для создания настоящего Кумман Тонга требовалась не только неприкаянная детская душа, но и трупное масло, вываренное из тела младенца. Процесс этот был невероятно жестоким и противоестественным.

«Обалдеть… Сестра Цюн, ну и дрянь же вы притащили в дом».

Выслушав объяснения Учителя, Су Сяофань мгновенно сообразил, что за порошок насыпан между хрустальными пластинами. Его едва не вывернуло наизнанку, и он с трудом подавил желание немедленно отшвырнуть амулет.

Су Сяофань невольно покосился на Хэ Цюн, поражаясь ее смелости. Держать в собственной спальне столь жуткую и оскверненную вещь и до сих пор не сойти с ума или не умереть – за это ей определенно стоило благодарить защитный артефакт на шее.

Поскольку телефон Су Сяофаня работал на громкой связи, Хэ Цюн слышала каждое слово Цзин Шичжэня. Лицо ее сделалось мертвенно-бледным.

— А Цюн, ну что за глупость? Неужели у нас в стране перевелись мастера фэн-шуй, что ты побежала к заморским колдунам? Чистой воды безрассудство!

От этих слов лицо Хэ Цюн пошло пятнами. Со смерти отца никто не смел отчитывать ее подобным тоном.

— Дядя Цзин, как нам теперь поступить? — Спросила Хэ Цюн. Несмотря на обиду, дяде Цзину она доверяла безоговорочно.

— Тут есть сложности, — после недолгого молчания ответил Цзин Шичжэнь. — Обычно истинное вместилище Кумман Тонга находится у самого колдуна, а не в твоем амулете. Даже если ты уничтожишь подвеску, это принесет лишь временное облегчение. А Цюн, кто на тебя ополчился?

— Дядя Цзин, давайте обсудим это позже. Сейчас мне важнее знать, как окончательно решить эту проблему.

Даже перед лицом опасности и в разговоре со старшим Хэ Цюн оставалась верна себе – она привыкла жестко контролировать ситуацию и не терпела лишних расспросов.

— Сяофань сейчас рядом с тобой, пусть он и решает, — отозвался Цзин Шичжэнь. — Сяофань, действуй по обстоятельствам. Если не справишься – передай амулет мне в Сянган. Но учти: я смогу лишь нейтрализовать саму подвеску. Чтобы закрыть вопрос раз и навсегда, нужно уничтожить того, кто ее создал.

— Учитель, я понял.

Су Сяофань кивнул. Пожалуй, в его руках это дело могло разрешиться даже эффективнее, чем если бы за него взялся наставник.

— Сестра Цюн, вы сами слышали моего Учителя, — произнес Су Сяофань, убирая телефон. — У меня есть два пути решения этой проблемы…

— Первый – мы просто ломаем этот амулет. Но это полумера. Рано или поздно колдун снова за вас возьмется, если только вы сами не отправитесь в Сиам и не уговорите его отступиться.

— А второй вариант? — Спросила Хэ Цюн, качнув головой. Раз уж кто-то вознамерился сжить ее со свету, мирные переговоры с колдуном ни к чему бы не привели.

— Я сам устраню этого человека.

Су Сяофань говорил совершенно спокойно. Благодаря невидимой нити связи он был уверен, что сможет выследить чернокнижника.

К тому же сама суть ремесла этого сиамского мастера вызывала у Су Сяофаня глубокое омерзение. Он был вовсе не прочь открыть счет своим серьезным делам именно с этой цели.

— Я выбираю второй вариант! — Без колебаний отрезала Хэ Цюн. Только полное уничтожение врага гарантировало безопасность. Жить под прицелом неведомого колдуна – перспектива, от которой она навсегда лишилась бы сна и покоя.

— Сестра Цюн, убрать такого человека – задача куда более сложная, чем просто разбить безделушку, — Су Сяофань тонко улыбнулся. Одно дело – сломать амулет, и совсем другое – ликвидировать опасного чернокнижника на его территории. Уровень сложности и риски несопоставимы, а значит, прежняя цена более не актуальна.

— Я согласна на любые твои условия. Забирай все, что пожелаешь. Но ты гарантируешь, что решишь проблему раз и навсегда, без каких-либо последствий? — Хэ Цюн согласилась мгновенно, хотя в глубине души все еще сомневалась. Ведь даже дядя Цзин признал, что задача непростая.

— Помимо антиквариата, я выберу из коллекции вашего отца три любые вещи на свое усмотрение, — Су Сяофань предпочел не разбрасываться пустыми обещаниями, а сразу обозначил цену.

— Договорились! — Хэ Цюн подтвердила свое согласие без тени сомнения. Ради собственной безопасности она готова была отдать не то что безделушки из коллекции, но даже долю в своем игорном бизнесе.

— У вас есть надежные люди в Сиаме? — Деловито спросил Су Сяофань.

— Да, там находится один из наших филиалов. Руководитель местного отделения – мой доверенный человек.

— Отлично. Предупредите его, что я свяжусь с ним, — распорядился Су Сяофань. — Дайте мне его контакты и подготовьте телефон с сиамской сим-картой.

На его собственном телефоне был подключен роуминг для Сянгана и Аодао, но Су Сяофань не был уверен, что связь будет исправно работать в Сиаме, поэтому предпочел подстраховаться.

— Сейчас все сделаю, — Хэ Цюн тут же набрала номер, коротко переговорила с кем-то и положила трубку.

— Скоро все доставят.

Женщина ее уровня не привыкла обращать внимание на позднее время – если задача поставлена, подчиненные обязаны были расшибиться в лепешку, но предоставить результат.

— Мне подготовить для тебя частный самолет? — Догадавшись о намерениях Су Сяофаня, спросила Хэ Цюн.

— Не нужно, я доберусь сам.

Су Сяофань взглянул на экран телефона: час ночи. Если все пройдет гладко, он вполне успеет вернуться в Аодао к завтраку.