Глава 32. Осколки фарфора

Глава 32. Осколки фарфора.

На следующее утро, когда Су Сяофань еще лежал в постели, в дверь его номера постучали.

— Эй, Сяо Су, ты еще не встал?

Глядя на заспанного Су Сяофаня, который подошел открыть дверь, Чжао Чжэншань рассмеялся:

— Да уж, у вас, молодых, сон отличный. В моем возрасте, даже если захочешь подольше поспать, никак не выспишься.

— Дядюшка Чжао, извините. Подождите меня немного, я умоюсь, и мы пойдем.

Су Сяофань смущенно почесал затылок. Вчера они договорились с Чжао Чжэншанем прогуляться сегодня по антикварным рынкам Яньцзина.

— Ничего, не торопись. А потом я отведу тебя попробовать настоящий яньцзинский завтрак, — Чжао Чжэншань махнул рукой и присел на диван в комнате.

Су Сяофань собрался очень быстро, и минут через пять-шесть они уже вышли на улицу.

— Ну и вкус… не могу я к такому привыкнуть.

Потягивая яньцзинский доуцзинь, который Чжао Чжэншань назвал самым что ни на есть настоящим, Су Сяофань скорчил кислую мину – этот вкус он и впрямь не мог оценить по достоинству.

— Привыкнешь или нет, а попробовать стоит, — заметил Чжао Чжэншань. — Я сам только после нескольких лет жизни в Яньцзине привык к местным завтракам.

— Дядюшка Чжао, а куда мы сегодня направимся? На Панъюань?

Су Сяофань задал этот вопрос, зная, что Чжао Чжэншань изучал китайскую медицину именно в Яньцзине. С учетом практики он провел здесь около восьми-девяти лет, но потом, не выдержав бешеного ритма мегаполиса, вернулся в Лочуань.

— Панъюань уже почти превратился в туристическую достопримечательность, сейчас там в основном торгуют антиквариатом для игры, — Чжао Чжэншань покачал головой. — Если идти по магазинам, то это Люличан, у Цзинсиньтан там как раз есть филиал. Но сегодня мы отправимся на антикварную улицу Северного рынка подержанных товаров. Там хороших вещей побольше, глядишь, и повезет совершить поиск сокровищ.

— Хорошо, как скажете, дядюшка Чжао.

Су Сяофань не возражал. Он и сам понимал: хотя Панъюань и гремел на всю страну, будучи чуть ли не священным местом для любителей старины, но чем популярнее место, тем ниже шансы отыскать там что-то по-настоящему ценное.

Что касается упомянутого Чжао Чжэншанем квартала Люличан, Су Сяофань тоже знал, что там обосновались старейшие лавки Яньцзина. Однако на Люличане не было уличных развалов, весь товар продавался в магазинах, так что любители порыться в поисках сокровищ заглядывали туда крайне редко.

Чем дольше Су Сяофань общался с Чжао Чжэншанем, тем больше восхищался воспитанием в семье Чжао.

Несмотря на многомиллиардное состояние семьи, Чжао Чжэншань вел себя как самый обычный человек. После завтрака он даже не стал ловить такси, а повез Су Сяофаня на метро. Сделав одну пересадку, они потратили больше часа, чтобы добраться до нужного антикварного рынка.

— А вот это место мне знакомо.

Оказавшись на рынке и глядя на бурлящую толпу и разложившиеся в два ряда вдоль улицы лотки, Су Сяофань невольно улыбнулся.

Хотя здешние прилавки были самыми простыми – товар выкладывали прямо на расстеленные на земле полотнища, – суть антикварных рынков везде оставалась прежней. Су Сяофань смотрел на торговцев, и они казались ему точно такими же, как в Лочуане.

— Сяо Су, не хочешь посоревноваться? Посмотрим, кому сегодня улыбнется поиск сокровищ?

Попав сюда, Чжао Чжэншань тоже заметно воодушевился. В студенческие годы его институт находился неподалеку, и он приходил сюда едва ли не каждую неделю, так что сейчас для него это было возвращением в родные места.

— Дядюшка Чжао, мне хорошую вещь просто не на что купить, — Су Сяофань затряс головой. Сравнивать его скромные финансы с возможностями Чжао Чжэншаня было глупо.

— Эй, мы же соревнуемся в зоркости глаза, а не в толщине кошелька. Если бы я хотел купить что-то дорогое, то пошел бы на Люличан…

Чжао Чжэншань махнул рукой и предложил:

— Давай каждый купит по вещице стоимостью не больше трех тысяч юаней, и проверим, кто из нас совершит лучший поиск сокровищ. Идет?

Чжао Чжэншань любил коллекционирование именно ради этого азарта – найти редкую жемчужину среди хлама.

В его студенческие годы на яньцзинских рынках еще попадалось немало ценного, и время от времени удавалось выудить стоящую вещицу. Но в наши дни вероятность такого успеха становилась все меньше и меньше.

— Ладно, дядюшка Чжао, но вы поддавайтесь мне хоть немного, — согласился Су Сяофань.

С его системой восстановления в голове, если дело касалось чистого умения различать подлинники, Су Сяофань не побоялся бы соперничать даже с ведущими экспертами музеев.

— Вот и отлично. Один осматривает левую сторону, другой – правую, а дойдя до конца улицы, меняемся. Как тебе?

Антикварная улица здесь мало чем отличалась от лочуаньской: по обе стороны дороги тянулись лотки, посередине оставался проход для посетителей, а перед дверями стационарных лавок уличные торговцы предусмотрительно оставляли свободное место.

— Идет!

С тех пор как его ударило молнией и он попал в больницу, Су Сяофань впервые выбрался побродить по рынку, да еще и в незнакомом городе, так что на душе у него было радостно и любопытно.

Кивнув Су Сяофаню, Чжао Чжэншань принялся за поиски. Он осматривал все очень тщательно, застряв у самого первого лотка, где присел на корточки и принялся увлеченно торговаться с продавцом.

Су Сяофань улыбнулся и перешел на противоположную сторону улицы.

Товары на лотках антикварного рынка обычно лежали вперемешку.

То есть на одном прилавке запросто могли соседствовать фарфор, бронзовые изделия и свитки каллиграфии. Большинство таких торговцев закупались на оптовых рынках дешевых сувениров.

Присев перед очередным развалом, Су Сяофань принялся разглядывать вещи одну за другой. Он не спешил сразу задействовать систему восстановления – многие подделки были видны с первого взгляда.

Только когда попадался предмет, в котором он сомневался, Су Сяофань сосредотачивал на нем внимание или брал в руки, чтобы в голове всплыла системная информация.

Торговцы, видя, как он молод, даже не пытались зазывать его.

«Да уж, в наше время поиск сокровищ – задача не из легких».

Обойдя штук семь-восемь лотков, Су Сяофань не встретил ни единой подлинной старинной вещи. Кругом лежали современные поделки, среди которых попадались неплохие сувениры ручной работы, но к настоящему антиквариату они не имели никакого отношения.

— Хозяин, вы что, раскопали какую-то старинную печь?

Су Сяофань присел перед лотком, заваленным осколками фарфора. Осколков здесь было действительно много, они лежали плотной кучей высотой сантиметров в семь-восемь.

— Хех, парень, а ты зоркий! У меня тут сплошь осколки фарфора печи Цзюнь, ну и печи Дин тоже найдутся. Все пять великих печей у меня представлены.

Продавец, довольно молодой парень, до этого увлеченно читал роман в телефоне, но заметив покупателя, тут же отложил мобильник в сторону.

— Дружище, названия пяти великих печей «Жу, Гуань, Гэ, Дин, Цзюнь» вы, торговцы, затаскали уже до дыр, — Су Сяофань усмехнулся. На антикварном рынке любой продавец фарфора – будь то целое изделие или просто черепок – непременно заявлял, что его товар происходит из пяти великих печей.

— Эй, парень, не скажи! Мои осколки фарфора действительно принадлежат пяти великим печам, — обиделся торговец. — Говорю тебе, даже эксперты из Музея Синьгун частенько приходят ко мне за черепками. Не веришь? Посмотри на мое фото с экспертом Чжоу. Ты ведь знаешь эксперта Чжоу?

Боясь, что покупатель уйдет, торговец сунул телефон прямо под нос Су Сяофаню. На экране действительно была запечатлена совместная фотография продавца с пожилым мужчиной в традиционном костюме танской эпохи.

— Да, знаю. Это эксперт из Музея Синьгун, — кивнул Су Сяофань. Как говорится, в смутные времена ценят золото, а в мирные – антиквариат. Последние двадцать лет стали эпохой бурного расцвета антикварного рынка, появилось множество телепередач и интернет-шоу по оценке раритетов, породивших немало так называемых «экспертов».

Конечно, среди них хватало и шарлатанов, но встречались и настоящие знатоки. Упомянутый эксперт Чжоу действительно работал в Музее Синьгун и обладал глубокими познаниями в экспертизе антикварных мелочей и старинного фарфора.

— Вот и я о том же, друг! Эти осколки еще мой дед в свое время собирал прямо на местах раскопок тех древних печей, — воодушевился продавец, заметив, что Су Сяофань принялся перебирать черепки. — Столько лет берегли, продавать не хотели. Это я, непутевый внук, решил распродать семейные запасы, так что тебе крупно повезло.

— Дружище, если ты и дальше будешь рассказывать мне сказки, я просто уйду, — Су Сяофань с улыбкой покачал головой. Он подошел к этому лотку вовсе не ради поиска сокровищ.

Хотя в народе и ходила поговорка, будто один осколок фарфора стоит тысячи золотых, на деле, за исключением легендарной печи Чай, большинство черепков ценились дешево. Осколки невозможно выставить на аукцион, круг их коллекционеров узок, так что выручить за них большие деньги не получится.

Су Сяофань подошел сюда лишь с одной целью: проверить, сможет ли его система восстановления вернуть к жизни полностью разрушенные осколки фарфора.

[Очки восстановления: 7]

[Осколок фарфора печи Цзюнь. Восстановление невозможно!]

Когда он взял в руку один из черепков, в голове тут же всплыло системное уведомление о невозможности восстановления.

Однако Су Сяофаня поразило другое: этот осколок действительно принадлежал печи Цзюнь! Торговец не врал, у него и впрямь имелся подлинный товар.

«Получается, если у предмета отсутствует большая часть основы, восстановить его нельзя? – …задумался Су Сяофань. – …Но что, если собрать все осколки одного изделия печи Цзюнь? Смогу ли я тогда воссоздать настоящий древний сосуд?»

Глядя на гору из нескольких тысяч черепков, Су Сяофань почувствовал легкое волнение. Среди такого обилия осколков вполне мог найтись комплект для сборки целого изделия.

— Парень, так брать-то будешь? — Недовольно спросил продавец. Поток людей на рынке был огромным, и Су Сяофань, загораживавший лоток, мешал торговле.

— Возьму. Дружище, почем один осколок? — Су Сяофань поднял зажатый в руке черепок печи Цзюнь.

— Это из гуаньяо. Отдай двести юаней, и по рукам, — оживился торговец, с ходу назвав завышенную цену.

— Сто! — Даже не поднимая головы, предложил свою цену Су Сяофань.

— Парень, если реально хочешь забрать, то минимум сто восемьдесят, — насупился продавец.

— Пятьдесят! — Продолжил сбивать цену Су Сяофань.

— Слушай, не шути так. За сто пятьдесят отдам.

— Тридцать, или я пошел!

Су Сяофань поднялся на ноги. Психологию рыночных торговцев он знал досконально, ведь и сам долгое время крутился в этой сфере.

— Ладно, ладно, уговорил! Кто же так торгуется, только цену сбиваешь. Тридцать так тридцать, забирай.

Продавец едва не плакал. Знал бы – согласился бы на сто юаней, а решив выгадать побольше, в итоге уступил за бесценок.

— Да ладно тебе, ты не в убытке. Я ведь не один осколок беру, сейчас еще выберу, и посчитаем все вместе.

Су Сяофань попросил у торговца небольшую корзинку, опустил туда первый черепок печи Цзюнь и снова присел на корточки.

— А, ну тогда ладно. Считай, продаю оптом.

Торговец сразу повеселел, даже вынес Су Сяофаню маленький табурет, чтобы тот выбирал с удобством, а сам снова уткнулся в экран телефона.

Новая книга ждет ваших голосов! Буду рад любой поддержке!

(Конец главы)