Глава 58. Партнерство (часть 1)

Глава 58. Партнерство (часть 1)

— Преподаватель Мэн, пожалуйста, не называйте меня так. Сяо Су, зовите просто Сяо Су. Я ведь еще даже учебу не закончил.

Су Сяофань поспешил проявить скромность. Оба эксперта за столом представляли Музей Синьгун.

Они были признанными мастерами в оценке антикварных мелочей и пользовались заслуженным авторитетом на рынке антиквариата – настоящие профессионалы своего дела, а не какие-нибудь самозванцы.

Обоим специалистам было уже под пятьдесят, и когда они обращались к нему «преподаватель Су», Су Сяофань чувствовал себя крайне неловко.

— Сяо Су, ты тоже увлекаешься антиквариатом для игры? — Спросил второй эксперт по фамилии Гу. Заметив на запястье парня четки из рудраши, он с улыбкой добавил:

— В последние годы это направление стало очень популярным. Смотрю, сейчас многие носят подобные нити.

Порог входа в эту сферу коллекционирования был действительно низким.

Простые четки из пятиликих семян лотоса в отличном состоянии стоили всего несколько сотен юаней.

Если носить их на запястье и усердно натирать года три-четыре, то при хорошем уходе их можно было перепродать уже за две-три тысячи.

Поэтому многие покупали их просто так: во-первых, чтобы следовать моде, а во-вторых, ради возможной выгоды через пару лет.

Сейчас на улицах то и дело встречалась молодежь: у кого-то на шее висели четки «Звезды и Луна», у кого-то на руке красовались семена лотоса.

— Но это дело требует огромного терпения, — преподаватель Мэн взглянул на запястье Су Сяофаня. — У Сяо Су отличный экземпляр. В первые годы тебе пришлось изрядно поработать щеткой, верно? Судя по патине, на эти четки ушло не меньше четырех-пяти лет упорного труда.

Преподаватель Мэн прекрасно разбирался в антикварных мелочах и знал все тонкости ухода.

Четки «Звезды и Луна» или «Глаз Феникса» обычно достаточно было просто перебирать чистыми руками, и со временем они сами темнели, покрываясь благородным слоем.

Но с крупными семенами лотоса все было иначе: из-за глубоких рельефных бороздок их приходилось ежедневно вычищать щеткой от пыли и грязи.

За годы постоянного натирания и чистки острые грани постепенно сглаживались.

Вот и у четок Су Сяофаня все неровности были отполированы, отчего они выглядели на редкость округлыми и глянцевыми.

— Преподаватель Мэн, это не моя работа, — с улыбкой признался Су Сяофань. — Вчера от нечего делать я прогуливался по Панъюаню и выторговал их за тысячу восемьсот юаней. Но прежний владелец, похоже, действительно возился с ними года три-четыре.

— За тысячу восемьсот? Отличная сделка, — кивнул преподаватель Мэн.

После обработки в пруду для вскармливания эти четки из рудраши превратились в артефакт низшего ранга. Если присмотреться, сквозь их естественный блеск едва заметно струилось мягкое свечение, выдавая в них нечто гораздо большее, чем простое украшение.

— Хм? Сяофань, ну-ка сними, дай взглянуть, — вмешался Цзин Шичжэнь.

Поначалу он не обратил внимания на четки ученика. Но услышав разговор коллег, присмотрелся к его запястью и на мгновение замер.

— Держите, дядя Цзин, — Су Сяофань послушно снял четки и передал наставнику.

Цзин Шичжэнь взял их и медленно, одну за другой, перебрал косточки большим и указательным пальцами. Затем он прикрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь.

— И это… действительно куплено за тысячу восемьсот?

Прошло добрых пять минут, за столом даже возникла неловкая пауза, прежде чем Цзин Шичжэнь открыл глаза и пристально посмотрел на Су Сяофаня.

— Да. Хозяин просил две тысячи, но я скинул две сотни.

Су Сяофань внутренне подобрался и серьезно кивнул. Он понял, что дядя Цзин распознал в четках артефакт.

Однако парня мучил вопрос: внешне артефакты ничем не отличались от обычных предметов. Сам он видел их суть благодаря системе восстановления, но как это определял дядя Цзин?

— Эта вещь… — Цзин Шичжэнь начал было говорить, но осекся. Он лишь покачал головой и вернул четки ученику.

— Дядя Цзин, уважаемые преподаватели, вы сегодня отлично потрудились. Позвольте предложить тост за ваше здоровье!

В отдельный кабинет вошел режиссер телепередачи. До этого он сидел за столом с техническим персоналом, а теперь заглянул выразить почтение экспертам.

Режиссер умел находить подход к людям. С его появлением за столом сразу завязалась оживленная беседа, и про четки Су Сяофаня все благополучно забыли.

Застолье затянулось почти до восьми вечера. На выходе из ресторана экспертов уже ждал служебный микроавтобус.

— Преподаватель Мэн, преподаватель Гу, завтра мы, пожалуй, немного задержимся, — обратился к коллегам Цзин Шичжэнь перед тем, как сесть в машину. — У нас с Сяо Су есть одно незавершенное дело с утра, так что приедем чуть позже. Прошу меня извинить…

— Ну что вы, дядя Цзин, никаких проблем! — Поспешил ответить преподаватель Мэн. — Занимайтесь своими делами, если что-то срочное – мы сразу позвоним.

Ни Мэн, ни Гу не смели заноситься. Хоть они и были государственными экспертами, их авторитет в мире антиквариата не шел ни в какое сравнение с влиянием Цзин Шичжэня.

— Дядя Цзин, а куда мы завтра едем? — Спросил Су Сяофань, когда микроавтобус тронулся. В глубине души он уже догадывался о ответе.

— В Панъюань. Завтра в восемь утра я заеду за тобой в отель, — слова наставника подтвердили его догадку.

«И это всего лишь артефакт низшего ранга, а ведь в пруду для вскармливания лежит еще один, среднего ранга», – подумал про себя Су Сяофань. Он до конца не понимал, почему дядя Цзин придает артефактам такое колоссальное значение.

Сам он постоянно носил на шее нефритовый кулон в форме дракона, но никакой магии в своей жизни не замечал – даже в лотерею ни разу не выиграл хотя бы мелкий приз.

Сначала машина доставила Цзин Шичжэня к Цзинсиньтану, а затем повезла Су Сяофаня в отель. В дороге наставник больше не возвращался к этой теме.

Оказавшись в номере, Су Сяофань немного передохнул, а затем разослал сегодняшние фотографии сестре и Чжэн Дагану.

На снимках были праздничные баннеры съемок, его собственный рекламный плакат в роли эксперта, а также несколько кадров и коротких видеороликов, сделанных операторами во время оценки вещей.

— Су Сяофань, тебя правда покажут по телевизору?! — Су Сяосяо ответила мгновенно. Брат давно заметил, что после окончания школы она превратилась в настоящую заложницу интернета и практически не выпускала телефон из рук.

— Хе-хе, ты учишься в университете, а твой старший брат становится звездой экрана, каково? — Так же быстро напечатал Су Сяофань.

Честно говоря, после сегодняшнего триумфа его переполняла гордость. В конце концов, ему было всего двадцать с небольшим.

— Подумаешь, это же не кино. До настоящей звезды тебе еще расти и расти, — Су Сяосяо не упустила возможности подколоть брата. — Ладно, мне некогда, у нас сегодня вечерние занятия, Яояо уже зовет.

Сестра явно была чем-то занята и, перекинувшись парой фраз, сразу отключилась.

— Вот же егоза! — Су Сяофань вздохнул. Ему так хотелось похвастаться, а сестра одним махом сбила с него всю спесь.

К счастью, брат Ган никогда не подводил и вскоре тоже прислал ответ.

— Ну ты даешь, Сяофань! Теперь, когда вернешься на рынок, будешь у нас местной знаменитостью, — Чжэн Даган прикрепил к сообщению смайлик, и на душе у парня сразу потеплело.

Су Сяофань знал: при всей своей житейской хитрости брат Ган всегда оставался преданным и искренним другом.

— Брат Ган, когда я вернусь, хочу открыть собственный антикварный магазин. Давай займемся этим вместе?

Су Сяофань обдумывал эту идею со вчерашнего дня.

С точки зрения безопасности и сохранения тайн, такой бизнес лучше было вести в одиночку. Тогда ему не пришлось бы ни перед кем отчитываться и объяснять, откуда берутся редкие вещи.

Но торговля антиквариатом – это не только скупка, это постоянный круговорот товаров.

Су Сяофань мог находить скрытые сокровища и восстанавливать их с помощью системы, но в вопросах сбыта и поиска клиентов он был слаб.

А вот Чжэн Даган был местным старожилом. Он бросил работу еще до двадцати лет и с тех пор больше десяти лет крутился на рынке антиквариата.

В Лочуане его знали многие. Благодаря легкому характеру, честности и широкому кругу знакомств, у него были отличные связи.

Если бы брат Ган взял на себя продажи, Су Сяофань мог бы вообще не беспокоиться о сбыте. Пусть не мгновенно, но дела пошли бы гораздо быстрее, чем если бы он пытался продавать все сам.

— Свой магазин? Давай созвонимся по видео, — написал Чжэн Даган и тут же набрал его.

— Сяофань, с чего вдруг такие мысли? — На экране появилось улыбающееся лицо лысого Чжэн Дагана. — Братишка, ты же знаешь, я терпеть не могу сидеть на одном месте. Иначе я бы еще давно согласился на предложение дяди Цзина.

Брат Ган по натуре был непоседой.

На рынке он мог целыми днями болтать и травить байки с прохожими, но перспектива запереть себя в четырех стенах магазина наводила на него тоску.

— Брат Ган, дядя Цзин собирается официально взять меня в ученики. Если я продолжу торговать с земли на рынке, это бросит тень на его имя, — привел довод Су Сяофань.

— Ого! Вот это отличная новость! — Чжэн Даган от удивления даже замер на секунду, а потом радостно рассмеялся:

— Дядя Цзин когда-то и меня пытался учить, да только в мою голову ничего не шло. Но у тебя точно все получится!

В своей семье Чжэн Даган слыл белой вороной. Его родители были высокообразованными людьми, а он с детства ненавидел учебу.

Когда он ушел торговать на барахолку, отец Чжэн рассудил, что это тоже какой-никакой путь, и попросил Цзин Шичжэня присмотреть за сыном.

Но Даган оказался совершенно не приспособлен к академическим знаниям. Ему нравилось стоять за прилавком, а не зубрить историю династий и тонкости экспертизы.

Из-за этого Цзин Шичжэнь при каждой встрече ворчал на него, а сам Даган старался лишний раз не попадаться на глаза наставнику.

При этом способностями Су Сяофаня он искренне восхищался. Тот пришел на рынок зеленым школьником, ничего не смыслящим в старинных вещах.

Но за два-три года парень так натаскался, что давно обогнал его в оценке. Су Сяофань мог с легкостью разложить по полочкам историю предметов, в которых сам Даган не смыслил ни черта.

— Брат Ган, я нашел надежный канал для закупки подлинного антиквариата, — продолжил Су Сяофань. — Но ты ведь знаешь, у меня в Лочуане нет связей, продавать вещи я не умею. Давай работать вместе: я беру на себя закупки, а ты – продажи. Что скажешь?

— Но мы ведь и так отлично работаем с «артефактами»? Зачем обязательно открывать магазин?

Чжэн Даган всем сердцем противился идее осесть на одном месте.

По его мнению, глупо в тридцать лет запирать себя в лавке и превращаться в дряхлого старика, доживающего свой век.

— Брат Ган, мы будем продавать настоящий антиквариат, а не те подделки, которые ты сбываешь с помощью красивых сказок, — с усмешкой пояснил Су Сяофань. — Подумай сам: разве солидно продавать вещи стоимостью в сотни тысяч юаней прямо с брезента на земле?

— Ну… тут ты прав. На барахолке в дорогие вещи никто не поверит, — согласился Чжэн Даган.

— К тому же, если мы решим выставить какой-то ценный предмет на аукцион, вести переговоры от имени зарегистрированного антикварного магазина гораздо проще, согласен? — Добавил Су Сяофань.

— Это точно. Да и комиссию можно сбить.

Чжэн Даган крутился в этой сфере много лет и в свое время тоже участвовал в крупных сделках.

Лет семь или восемь назад он прознал, что в погребе одного старого заброшенного дома в Лочуане нашли тайник.

Вместе с двумя приятелями они выкупили все содержимое погреба за тридцать тысяч юаней, скинувшись по десять тысяч.

Ценного там было немного: гарнитур из старого красного дерева, картина периода Китайской Республики, кувшин с монетами «Юань Датоу» да куча копеечного хлама.

Мебель и монеты они распродали в сумме за двенадцать тысяч, и Даган уже приготовился подсчитывать убытки.

Но каково же было его удивление, когда внутри свитка с картиной они обнаружили три старинных расписных веера.

К тому времени Чжэн Даган уже кое-что понимал в антиквариате и сообразил: если веера спрятали внутри другой картины, они должны быть очень ценными.

Тогда он как раз избегал встреч с Цзин Шичжэнем, поэтому не решился везти находку к нему, и друзья прямиком отправились в один из аукционных домов Пекина.

Экспертиза там оказалась честной. Специалисты подтвердили, что веера расписаны известным художником школы У эпохи Мин по имени Лу Чжи.

Поскольку каналов сбыта у парней не было, они согласились выставить веера на осенний аукцион и подписали договор.

По условиям договора аукционный дом забирал пятнадцать процентов комиссии с продажи плюс еще десять процентов за предварительную рекламу и продвижение лота.

В сумме набегало целых четверть стоимости! В итоге веера ушли с молотка за три миллиона двести тысяч юаней, из которых аукционный дом сразу забрал восемьсот тысяч.

Когда вычли все налоги и сборы, друзьям досталось примерно по семьсот тысяч на брата – меньше, чем заработали сами организаторы торгов.

Позже об этой сделке прознал дядя Цзин и устроил Чжэн Дагану знатную головомойку.

Только тогда Даган узнал, что если бы они выставляли лот от лица зарегистрированной компании, комиссия не превысила бы пяти процентов.

Даже с учетом налогов и рекламы все расходы можно было удержать в пределах десяти процентов.

А если бы они действовали через самого Цзин Шичжэня, расходы были бы еще меньше. Аукционные дома безжалостно обирали именно частных клиентов, не знающих тонкостей рынка.

Хоть Чжэн Даган и извлек из той истории урок, больше судьба не баловала его крупными находками, и с аукционами он дела не имел.

(Конец главы)