Глава 367 Принц в Пустыне.
Глава 367 Принц в Пустыне.
Раннее утро. Где-то в пустыне.
Когда первые лучи солнца осветили темную землю, «монстр», закутанный в плотную ткань, вылез из своего убежища под большой скалой, и неуклюже поднялся на ноги.
Это было не естественное пробуждение.
В темноте «монстр» поднял свои толстые конечности, и устало зевнул. Отодвинув с лица плотную ткань, он сделал глубокий вдох.
Под слоями одежды скрывался подросток. Испытывая головокружение, он высунул руку из своего укрытия.
Холодный ветер тут же набросился на его ладонь, заставляя его вздрогнуть.
«Так холодно». Плотно закутанный в ткань Фалес вздрогнул. Он потёр руки и прикоснулся к стене пещеры. Огонь, который он с трудом разжёг накануне при помощи кремня и веток, в какой-то момент погас.
Фалес покачал головой, испытывая затяжной страх.
«В следующий раз я не должен проводить ночь на такой высокой песчаной дюне – ветер слишком сильный. Хотя от ветра меня защищает скала, это не работает, —
подумал принц, опираясь на камень и смотря на посветлевшее небо». Он посмотрел на бесконечную пустыню, после чего потратил тридцать секунд, чтобы изгнать сонливость из головы.
В течение шести лет обучения в Драконьих Облаках, практически каждый учитель, которому выпала честь посетить Дворец Героичного Духа, чтобы обучать двух выдающихся учеников, называли Великую Пустыню «жаркой», «солнечной» и другими синонимичными словами.
«Проклятье, — съёжившись, пробормотал Фалес. – Скорее всего, они лишь слышали слухи».
Правда заключалась в том, что в пустыне было жарко лишь половину суток. Во вторую половину в ней было достаточно холодно, чтобы Фалес замёрз до смерти.
«Проклятье… Северянам везёт, что они не живут в Великой Пустыне».
Фалес вздохнул и посмотрел на маленький каньон под гигантской скалой, а также на бесконечные песчаные дюны вдалеке.
Природа была самым чудесным художником. Под красным небом вздымающиеся и опадающие песчаные дюны имели золотой цвет; их изгибы были элегантными и гладкими. Казалось, они создают красивый изгиб тела лежащей на боку женщины. От них исходило неописуемое чувство мягкости.
Однако лишь Фалес знал безжалостную правду, скрывающуюся за этой красотой.
С приходом рассвета ночной холод постепенно отступает прочь. До наступления дневной жары, как правило, проходит несколько часов. Это было драгоценное время, во время которого передвигался принц.
Фалес открыл сумку и проверил свои запасы.
«Кусок сухого сыра, два маленьких кусочка хлеба и… последний бурдюк с водой, — вздохнул он».
Фалес поджал сухие губы и засунул сыр обратно в сумку, выдерживая небольшой голод.
Он достал небольшой кусок хлеба и начал его жевать, наполняя своё тело необходимой ему энергией. Он не мог съесть больше до нахождения следующего источника воды, потому что его тело потребует ещё больше жидкости.
Подумав об этом, Фалес помрачнел.
Он нагнулся и вырыл песчаную яму около лагеря, после чего достал из неё кусок ткани. Развернув ткань, Фалес вытащил из неё несколько камней, с радостью обнаруживая, что их нижняя часть холодная и влажная.
Принц открыл рот и слизал влагу с их поверхности, обращаясь с ними так, словно те были его любовниками. Вкус был странным, но они обеспечивали его небольшим количеством воды, что позволяло ему не использовать драгоценную воду в бурдюке, поэтому Фалес не жаловался.
Но недостаток воды был не единственной его проблемой.
Фалес проверил температуру, после чего начал избавляться от одежды, которая ночью сохраняла тепло его тела. Он связал багаж и потянулся к нескольким углям, сохранившим после ночи немного тепла. Принц измазал верхнюю часть лица пеплом, особенно веки.
Когда после дневного перехода по пустыне Фалес обнаружил, что его зрение начинает затуманиваться, его разум наполнился страхом и паникой. Он так сильно испугался, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
После этого он вспомнил этот метод. Говорили, что его используют северяне-охотники, остающиеся снаружи во время Холодной Зимы, чтобы избежать снежной слепоты. Фалес, проведший в пустыне уже три дня, ручался, что этот метод был весьма эффективен.
Измазав лицо пеплом, принц расправил мешковину, используемую для сбора воды, и обернул её вокруг головы, убеждаясь, что все волосы плотно обёрнуты тканью. Фалес не думал, что в пустыне было очень жарко, хотя все говорили ему, что величайшая опасность в пустыне это жара. Тем не менее, повязанная на голову ткань хорошо защищала от солнца и ветра, а также удерживала влагу.
Принц внимательно осмотрел себя, после чего достал чёрную ткань, которую ему когда-то дала Джала, и закрыл ей рот и нос, используя её в качестве маски. Забросив за спину сумку с Арбалетом Времени, он взял в руки две ветки, служившие посохами, и убедился, что солнце взошло с левой стороны.
«Пусть сегодня всё пройдёт хорошо. Пожалуйста, пусть я найду воду или… помощь».
Фалес был готов. Принц завернул себя, как какой-то подарок. Он сделал глубокий вдох и вышел из своего укрытия. Фалес тут же прищурился из-за подувшего в лицо ветра вперемешку с песком. Ветер принёс с собой ночной холод.
Перед ним находилась большая песчаная дюна. Фалес начал искать более удобный подъём. На это могло уйти какое-то время, но его это устраивало. Старательно избегая ветра, принц медленно забрался на песчаную дюну и перешёл через неё. В свой первый день в пустыне он по своей глупости напрямую забирался и спускался по песчаным дюнам. После преодоления двух дюн в его груди бешено колотилось сердце, а ноги онемели. Текущий Фалес хорошо усвоил тот урок.
*Вууш… вууш… вууш…*
Ветер дул ему в спину. Крошечные песчинки врезались в закрывавшую уши ткань.
Фалес при поддержке палок шаг за шагом продвигался вперёд. Встречаясь с высоким склоном, он шёл в обход. Когда склон был пологим, он осторожно забирался на него.
С восходом солнца холодная пустыня постепенно нагревалась. Фалес время от времени оборачивался, чтобы увидеть лишь жёлтый песок. Его уши слышали лишь звуки ветра. Он не видел ни птиц, ни животных.
Единственными растениями были небольшие кустарники и ивы, чьи корни глубоко уходили под землю. Они одиноко вырастали из песка.
Фалес был единственным человеком в этой безграничной пустыне. Ему больше никто не встречался. Даже скелетов животных нигде не было видно. По крайней мере, они бы могли напомнить ему о подстерегающих здесь опасностях, заменяя усталость настороженностью.
Фалес покачал головой и попытался напеть простую мелодию. Он подумал о приятных вещах. Сидя шесть лет взаперти, он прочёл много журналов путешественников. Фалес знал, что в подобной экстремальной местности самой фатальной угрозой был не окружающий мир, а ментальное давление, создаваемое одиночеством и паникой.
Ничто вернее всего не уничтожало человека, чем одиночество и изоляция.
Это был его четвёртый день в пустыне. Фалес не знал, когда он вошёл в пустыню.
Экстедт и Далёкие Молитвы никак не обозначили границу между собой и знаменитой Великой Пустыней. Здесь не было табличек с надписью «Граница Экстедта» или «Нарушители будут наказаны».
После прощания с Николасом и Монти Фалес скакал целый день, перед тем как въехал в пустыню. Земля Бесплодных Скал находилась на возвышенности, благодаря чему ему открылся отличный вид.
На каменистой земле росло не особо много кустарников, но их было и не мало. Из-за этого у Фалеса возникло обманчивое чувство, что он ещё не достиг Великой Пустыни.
Ему нужно было продолжать продвигаться вперёд. Он откусил кусок вяленого мяса и сказал себе, что нужно найти человека, который должен его встретить.
Благодаря благословению серебряного человека Фалес чувствовал, куда он направляется, когда идёт по земле. Он всё время шёл на юг. Скальное образование на севере медленно исчезло из его поля зрения. Число растений начало снижаться, а температура воздуха повышаться. С каждым днём его губы становились всё суше и суше.