Глава 515. Совпадение?

Когда они дошли до этой темы взгляд Гилберта посерьёзнел.

— Ты не можешь представить, как северяне, в особенности дворяне с титулами выше графа, понимают «военное дело», и каким является его устройство. — Фалес также посерьёзнел. — Они разделяют уроки по военному делу на две части — уроки на открытом воздухе и в помещении. — Фалес сосредоточился на точке в пространстве. — Уроки военного дела на открытом воздухе включают в себя обучение военному искусству, уроки лидерства и другие уроки. Их частота проведения превосходит все другие уроки. У нас были уроки военного дела практически каждый день. — Принц начал загибать пальцы. — Мне приходилось учиться получать удары, верховой езде, нападению, охоте, патрулированию военных лагерей, перестрелке… Разумеется, принцу Созвездия не было места в последних нескольких активностях.

Гилберт прищурился.

— Получать удары?

Фалес вздохнул и выбросил из головы образ бледного лица.

— Не зацикливайся на деталях. — Герцог вынырнул из задумчивости. — Я был немного шокирован, когда побывал на первом уроке военного дела для дворян во дворце… — Фалес посмотрел на министра Иностранных Дел и произнёс строго: — Он включал в себя грамматику, математику, геометрию, астрономию…

Гилберт перестал писать.

— Всё верно. Ты не ослышался, — нахмурился Фалес. — Они учатся читать и писать, считать, предсказывать погоду, высчитывать дистанцию… Экстедтиане проходят всё это на уроках военного дела.

Гилберт выдержал паузу, после которой продолжил делать записи.

— Я слышал, что северяне имеют привычку учиться писать и читать во время уроков военного дела. Но даже семья Арунде на границе Созвездия… Я впервые слышу рассказ того, кто был непосредственно вовлечён… Интересно.

Фалес приподнял уголки губ и пожал плечами.

— Что же до причины: по словам одного бледнолицего, если человек не умеет читать и писать военные приказы, не умеет считать людей, не разбирается в картах, погоде и астрономии, тогда зачем ему вообще отправляться на войну? — Фалес с сарказмом поднял два пальца и откинулся назад.

Кто бы мог подумать, что Николас, выглядящий идиотом, будет знать, сколько времени занимает восход солнца и когда им стоит организовать засаду, ориентируясь только по звёздам? Что он способен по быстрому взгляду на склон земли сделать приготовления для прорыва кавалерии? Что он может понять направление ветра по флагу и то, как тот повлияет на траекторию полёта стрел?

«„Все в отряде знают, что это Айсберг заставил его всё запомнить. Но он не понимает значения всего этого“». Это были слова гвардейца-ветерана Белого Клинка, обсуждающего прошлое с новичками. «„Поэтому патрулируя дикую местность, вы просто должны спросить у лидера, где находится восток. Вам не нужно углубляться в детали и спрашивать у него, какая звезда является Яркой и почему она указывает на восток. Однажды Ивсия решил не проявить к нему уважения и спросил у него об этом. В тот день они подрались прямо перед принцем Сориа…

Что? Что произошло после этого? После этого появился Айсберг с хорошей идеей и разрешил между ними конфликт. Он заставил их пожать друг другу руки пятьдесят тысяч раз.

В тот день все гвардейцы Белого Клинка ничего не делали. Они просто стояли в углу перед входом во дворец и смотрели, как они бесстрастно пожимают руки. Они вели счёт по очереди, но даже так под конец их почти начало тошнить… Его Величеству стало об этом известно. В итоге он приказал вынести обеденный стол наружу и во время еды наблюдал, как они пожимают руки…

Обнадёживающая часть заключается в том, что после этого они даже поладили, а их отношения стали более гармоничными. В худшем случае они указывали друг на друга пальцами и говорили какие-то резкие слова. Они больше никогда не дрались друг с другом…

Смотрите. Это братство, поклявшееся под мечом. Боже, это было чертовски трогательно…

Да. Время летит. Что ж, время для трогательных историй подошло к концу. Поговорим о делах насущных. У кого хватило храбрости, чтобы подраться на часовом посту?“»

У Николаса даже не было крепкой основы. Он даже не родился в семье аристократа.

— Что же до геометрии и астрономии, в большинстве случаев они говорят о вещах, написанных в древних текстах, смешивая их со старыми примерами из жизни, включающими в себя вычисления, а также древними легендами. Они говорят только о естественной географии на Севере. Например, что на холодном Севере живёт мало людей, что в пустыне жарко и мало растений, что Созвездие наполнено плохими людьми, а море — гигантскими монстрами… — Голос Фалеса помрачнел. — Однако до тех пор, пока всё это связано с практикой и используется на поле боя опытными людьми, эти лёгкие для понимания знания становятся невероятно практичными. — Фалес посерьёзнел. — На их уроках по чтению и письму подчёркивается эффективность и прямота, а на уроках по математике упор делается на удобстве и быстроте.

Геометрия и астрономия используется ими для просчитывания дистанции, измерения углов наклона склонов и области огня, статистики армии, оценки боевых потерь, наблюдения за тенями и выборе направления, определения пути по звёздам, предсказывания погоды и наблюдения за топографическими особенностями… — Дойдя до этого места, герцог посмотрел на Гилберта со сложными эмоциями во взгляде. — На уроках военного дела даже учат иностранным языкам и музыке.

Гилберт поднял голову.

— Иностранным языкам? Музыке?

Фалес кивнул.

— Ты знаешь, как сказать «ребёнок» на языке орков? Северяне знают. Это солноир или солнар. Первый вариант используется пустынными орками, а второй орками ледника. Этот язык полезен при общении со смешанными племенами.

Гилберт был снова шокирован.

— Что же до музыки, знаешь, на Севере есть множество типов барабанов и костяных флейт, — тихо произнёс Фалес. — Есть грубая и тихая музыка, музыка, горячащая кровь, музыка, подбадривающая людей отправляться в атаку и сражаться до смерти, музыка для отступления, музыка для празднования победы и музыка для похорон. Это значение существования музыки на Севере.

В гостевой комнате снова ненадолго повисла тишина.

— Северяне уважают солдат и боевые искусства. Это знают во всём мире, — настала очередь Гилберта вздыхать. — Судя по вашим словам, у их частых побед на полях сражений есть причина.

Не будем говорить о других моментах. По меньшей мере, один образованный дворянин Экстедта способен стать командиром на поле боя, вне зависимости от его ума и качеств. Дворяне Экстедта не неграмотны и уж тем более не глупы. — Глаза Гилберта наполнились тревогой. — Им суждено быть нашими грозными оппонентами.

Это была немного мрачная тема.

Фалес мог лишь кивнуть со сложными чувствами в груди.

— Итак, история, традиционные церемонии, юриспруденция Севера, знания благородного управления землями и особые уроки военного дела: это всё, что вы изучили на Севере? — произнёс Гилберт.

— Не могу сказать, что я изучил их, я только знаю об этих вещах, — вымученно улыбнулся Фалес. — В конце концов, они не воспринимали меня как принца и не прикладывали особых усилий для моего обучения. По крайней мере, так было до прихода Старого Ворона.

Гилберт слегка кивнул. В его взгляде, которым он смотрел на Фалеса, появился намёк на сочувствие.

— Значит, нам нужно понять, что вам потребуется в последующие два месяца, а также в последующие дни… — Министр Иностранных Дел перебрал множество бумаг, в итоге доставая расчерченный листок бумаги. — Обычно дворянское обучение в Созвездии позволяет дворянам унаследовать наследие Империи. Оно происходит из Семи Искусств Империи. Оно имеет собственные стили, отличаясь от обучения на Севере. — Гилберт посмотрел на Фалеса. — Но я учту то, что вы изучили на Севере, Ваше Высочество. Мы слегка подкорректируем наши уроки.

Герцог мог лишь улыбнуться.

Гилберт также улыбнулся и пояснил:

— Обычно знания, которые должен знать квалифицированный дворянин Созвездия разделяются на три части.