Глава 647

Зайен был очень недоволен тем, что его прервали, и сразу же позвал слуг разузнать, что случилось.

Из внешнего замка выбежал помощник судьи и сообщил ему, что в зале суда произошёл инцидент: потомственный барон недоволен приговором и «яростно протестует».

— Дворец Ясности – не то место, где он может вести себя как нахал. — Возможно, именно взгляд Фалеса так расстроил Зайена, но герцог Южного побережья, который всегда был мягок по отношению к другим, холодно фыркнул: — Не говоря уже о судебном зале.

Однако помощник судьи со смущением сообщил ему, что барон ссылался на «Постановление Родри» периода Короля Реставратора[1], требующее, чтобы дворянин с достаточно высоким титулом присутствовал на суде присяжных или даже в арбитражном суде, чтобы отменить предыдущее решение.

— Как смело.

Зайен усмехнулся:

— Это просто неуважение к суду первой инстанции, и оно происходит в такое важное время, как День Королевы.

— Что случилось? — Хотя это внутреннее дело Нефритового города и вмешиваться было неудобно, Фалес не мог не спросить: — Это связано с тем, о чём мы говорили ранее?

Зайен многозначительно посмотрел на него, и тут же приказал:

— Тогда делай, как тебе велели, и пригласи присутствовать почётного дворянина. Хоть это и редкость, но, в конце концов, это его право.

Помощник судьи выглядел обеспокоенным.

— Лорд Зайен, самым близким человеком был почётный граф Пинтор, но он…

Помощник не мог не взглянуть на Фалеса сложными взглядом:

— Граф всё ещё восстанавливается после травм дома и не может явиться в суд.

Фалесу стало неловко рядом с ним.

«Хм? Граф Пинтор?»

«Почему это имя звучит так знакомо?»

Зайен тоже взглянул на Фалеса и презрительно сказал: — Может быть, он в последнее время чувствует себя неловко и не хочет выходить из дома. А другие?

— По некоторым причинам некоторые лорды не желают ввязываться в это.

— В чем причина? — Зайен был явно недоволен, но выражение его лица быстро изменилось.

Помощник не решился ответить.

Герцог Ирис что-то понял и посмотрел на Фалеса.

— Что случилось? На что вы смотрите? — Фалес коснулся своего лица и с сомнением спросил.

— Причина. — холодно ответил Зайен.

Десять минут спустя, когда Фалес впервые вошёл в зал судебных заседаний Нефритового города во Дворце Ясности, он понял, что это место было более просторным и величественным, чем любой другой зал во Дворце Ясности, чем любой зал в семье Ковендье.

Пожилой судья с седыми волосами и морщинами в толстых очках сидел в зале на месте выше остальных. Перед ним с обеих сторон располагались места истцов и ответчиков, а последние места были заполнены зрителями, в основном опрятно одетыми и достойными персонами, которые не могли не роптать, увидев герцогов воочию.

Под всеобщим вниманием Фалес и Зайен в сопровождении вошли в открытую ложу на втором этаже – чуть выше, чем судья.

— Тогда мы можем продолжить, — старый судья поправил очки, — дело № 680-10-0881, господин Слимани, адвокат защиты. От имени фермеров деревни Изобилия, против барона Элама Трента, за грабеж и необоснованное задержание.

— Это не грабеж!

Сидящий на месте ответчика аристократ средних лет в изысканном плаще, с макияжем и уложенными на аристократический манер волосами, тут же вскочил, тряся руками, и чрезвычайно громко произёс:

— Эти фермеры – мои подданные! Это еда, выращенная на моей земле! Они подлые и хитрые. Они не только не платят арендную плату и налоги по разным причинам, но и тайно перевозят урожай этого года за моей спиной! Сотрудничая с…

Бах!

Старый судья безжалостно стукнул молотком, и тяжелый звук эхом разнёсся по залу суда, заставив исчезнуть все остальные звуки.

— Молоток изготовлен из сплава, привезенного из Ханбола. Их формула из известняка весьма уникальна. Звук, который он издаёт, варьируется от глубокого и величественного до живого и яркого. Говорят, что он оказывает эффект улучшения настроения. Тон многих музыкальных инструментов значительно улучшается благодаря этому.

Зайен объяснил всё тихим голосом, но не смог скрыть выражение «в деревне такого не встретишь» в своих глазах.

Фалес недовольно скривился.

«Ты демонстрируешь свой молот».

«Почему? Это здорово – иметь деньги».

— Молчать.

Хотя судья был уже стар, его голос по-прежнему был твёрдым и сильным, внушающим трепет и уважение:

— Или мне следует попросить стражников Дворца Ясности помочь вам замолчать, барон Трент?

Барон Трент всё ещё не был убежден и хотел сказать что-то ещё, но слуга рядом с ним быстро убедил его остановиться.

— Джонни Бреннан – самый старший судья в Нефритовом городе и даже на всём Южном побережье, его очень уважают, — сказал Зайен тихим голосом. — В своё время Нефритовому городу было очень трудно нанять его из герцогства Анленцо.

— Что это за дело? Оно связано с…тем, о чём мы говорили ранее? — Фалес молча наблюдал за происходящим.

— Ты уже спрашивал. — Зайен покачал головой.

Старый судья повернулся в сторону истца:

— Господин Слимани?

Человек с простой стрижкой, но, умный и компетентный на вид, поднялся со своего места и поклонился сначала двум герцогам, а затем судье Бреннану:

— Уважаемый судья Бреннан. Как я уже говорил, мои клиенты, двести тридцать фермерских семей деревни Изобилия, находящиеся под юрисдикцией семьи Трент, не признают доводы защиты подсудимого. То есть незаконный захват имущества и последовавшее за ним незаконное задержание.

— Злодей!

Снова раздался рев барона Трента: