Глава 143

В залe Чжаo Ян было вcего несколько дворцовых слуг. Они были одеты в фиолетовые одежды и убирали зал. Kак только они увидели, как император Чун Чжэнь входит в зал, они поспешно отдали честь:

— Приветствую вас, Ваше Величество.

Император Чун Чжэнь осмотрел зал. Hе увидев императрицу Чэнь, он стал еще мрачнее и спросил:

— Где императрица?

Одна из дворцовых служанок, Цзы Чжу, ответила:

— Ваше Величество, императрица некоторое время разговаривала с принцессой-супругой Цзин. Она устала и сейчас отдыхает в комнате с подогревом.

Император Чун Чжэнь кивнул. Он посмотрел на еду на маленьком, покрытом алым лаком, столе-архат и спросил между делом:

— Принцесса-супруга Цзин ушла?

Цзы Чжу ответила:

— Да, она ушла недавно. Принц Цзин лично пришел сюда за принцессой-супругой Цзин.

Император Чун Чжэнь больше не задавал вопросов. Он подошел к отапливаемой комнате:

— Этот император хочет увидеть императрицу.

Вообще-то, это было немного странно. В течение последнего десятилетия отношения императора Чун Чжэня и императрицы Чэнь находились в тупике. Каждый раз, когда они встречались, они, чаще всего, спорили и расходились в плохих отношениях. Несмотря на это, император Чун Чжэнь все равно приходил в зал Чжао Ян раз в месяц. Никто из дворцовых слуг не знал почему.

Дворцовые слуги зала Чжао Ян уже привыкли к их манере взаимодействовать друг с другом. Вот почему они не были удивлены, что император Чун Чжэнь все еще настаивал на встрече с императрицей Чэнь сегодня, несмотря на то, что она уже спала.

Когда император Чун Чжэнь прошел через ло ди чжао (1) с резьбой радостных сорок и распахнул двери, он посмотрел в сторону палисандрового дивана с декоративной резьбой, который стоял возле окна. Императрица Чэнь лежала на диване на боку. Она укрывалась темным красно-фиолетовым одеялом, расшитым драконами, фениксами и символами удачи. В ее волосах не было драгоценных заколок и других украшений, поэтому ее шелковистые черные пряди лежали на подушке. Безо всякой причины, это заставило его вспомнить выражение – волосы мягкие и густые, как облака, шея сияющая, как нефрит.

Император Чун Чжэнь подошел к дивану и посмотрел на лежащую на нем женщину. Он не мог не погрузиться в размышления.

Он думал о прошлом, о том, как они вместе сражались за завоевание мира. Она была такой смелой и гордой. В то время она казалась неукротимой маленькой хлопушкой. Eсли она была недовольна им, то спорила с ним. Тогда он говорил ей, что с ней невозможно ужиться. Но в душе он с радостью переносил любые невзгоды ради нее и жаждал наказания. Что бы она ни делала, он терпел ее маленькие вспышки гнева.

Он вспомнил, что был один случай, когда она взяла поводья своей лошади и уехала из лагеря, когда они не могли прийти к соглашению. Даже когда наступила ночь, она все равно не вернулась. В то время это был решающий момент для обеих армий. Он беспокоился, что ее похитили враги и она была в опасности. Он искал ее следующие два дня, как безголовая курица. Он даже рискнул пойти в лагерь врага, чтобы найти ее.

Неожиданно, на третий день она выбежала из вражеского лагеря с отрубленной головой врага, висевшей на лошади. Она гордо подняла подбородок и спросила его:

— Ты все еще думаешь, что мой план невыполним?

Даже сейчас он прекрасно помнил эту сцену. Ее спина была обращена к солнцу, и она была похожа на пылающую цветущую розу. Ее красота ослепила его глаза.

Позже он оторвал ее крылья своими руками. Он заставил ее отказаться от свободы, и она больше не могла парить на полях сражений. Ей пришлось стать лишь канарейкой в его клетке. Он знал, что даже сейчас она все еще хотела вернуться. Все эти годы она обижалась на него и не хотела находиться рядом с ним. И так расстояние между ними только увеличивалось, и они продолжали отдаляться друг от друга.

Император Чун Чжэнь присел на диван. Он нежно погладил императрицу Чэнь по щеке своими пальцами и тихо сказал:

— Вань…

Императрицу Чэнь звали Чэнь Жу Фу. Так как она была младшей дочерью в семье, ее звали Вань Вань. Когда их отношения еще не зашли в тупик, он называл ее «Вань Вань», а она называла его «старший брат Чжи Цин». Но сейчас это стало лишь воспоминанием из далекого прошлого.

Императрица Чэнь всегда чутко спала. Император Чун Чжэнь посидел недолго, и она начала хмурить брови и просыпаться. Когда она увидела императора Чун Чжэня, то сразу же застыла от удивления. Но ее выражение лица быстро вернулось к прежнему:

— Ваше Величество, зачем вы пришли сюда? Эта супруга уже заснула.

Не меняя выражения лица, Чун Чжэнь убрал руку и ответил:

— Этот император пришел проведать тебя. Ты недавно сказала, что плохо себя чувствуешь. Тебе уже лучше?

Императрица Чэнь изогнула уголки губ. Он не знал, улыбается ли она, потому что ее тронули его слова, или она хочет посмеяться над ним из-за того, что он слишком любезен.

— Ничего серьезного. А-Ло посидела с этой супругой немного. Эта супруга уже почти выздоровела.

Император кивнул. Какое-то время он совсем не знал, что сказать.

Императрица Чэнь села, убрала густые темные волосы за плечи и посмотрела на императора.