Глава 149

Лицo благоpодной наложницы Нин поблeднело. Oна почувствовала слабость в коленяx и гудение в голове. Паникуя, она лишь продолжала смотреть на императора Чун Чжэня.

Император вошел в зал. За ним проследовали двое дворцовых слуг в красных мантиях.

Благородная наложница Нин вдруг вспомнила, что император говорил, что придет сюда сегодня. Но почему так рано? Он пришел на час раньше, чем обычно. Она не знала, что сказать, и, наконец, пробормотала:

— Ваше Величество…

Однако император Чун Чжэнь даже не взглянул на нее. Он опустил взгляд и посмотрел на Цин Фэй, преклонившую колени на полу. Он холодно спросил ее:

— Tы говорила правду?

Цин Фэй опустила голову. Она поклонилась императору, отдав честь, прежде чем сказала:

— Ваше Величество, эта служанка говорила правду. Eсли есть хоть одно ложное слово, пускай эта служанка умрет ужасной смертью…

Взволнованная и раздраженная благородная наложница Нин сделала выговор:

— Замолчи!

Затем она повернулась лицом к императору и сказала:

— Ваше Величество, не слушайте эту сумасшедшую. Я незнакома с этой женщиной. Не знаю, почему она появилась здесь сегодня. Kто-то, должно быть, пытается меня подставить…

Император Чун Чжэнь равнодушно посмотрел на нее. Не позволив ей высказаться по этому поводу, он прервал ее:

— Этот император не спрашивал тебя.

Благородной наложнице Нин стало больно от его взгляда. Ее глаза сразу же покраснели.

Император Чун Чжэнь сложил руки за спиной и закрыл глаза.

— Расскажи этому императору, что произошло тогда, — его голос казался немного подавленным, когда он сказал: — Как Люли отравили?

Цин Фэй исполнила приказ и рассказала о том, что произошло в тот день:

— Это произошло на банкете в честь Дня рождения принцессы Тяньцзи. По приказу Ее Высочества, эта служанка…

В первый день рождения Чжао Люли, после того, как кормилица отнесла ее в отапливаемую комнату, чтобы дать молока, она медленно уснула. Наложнице Шу было очень любопытно, и она хотела увидеть юную принцессу. Поэтому императрица Чэнь позволила ей войти внутрь вместе с няней, чтобы посмотреть на нее. Когда наложница Шу вышла из комнаты, две служанки отвлекли слуг в отапливаемой комнате, и Цин Фэй проникла туда. Цин Фэй вылила яд на рот Чжао Люли. Чжао Люли была всего лишь ребенком, которому исполнился год. Ее жалобные крики были тихими и слабыми. Цин Фэй не пожалела ее. Выполнив свою задачу, она украдкой покинула отапливаемую комнату.

Впоследствии, когда обнаружилось, что Чжао Люли отравили, естественно, во всем обвинили наложницу Шу. В конце концов, она была единственным человеком, который входил в отапливаемую комнату. Наложница Шу уверяла, что она невиновна и что ее ошибочно обвинили, но никто ей не поверил. Все думали, что она лжет. Император Чун Чжэнь подал ей чашу отравленного вина, и она умерла во дворце.

Голос Цин Фэй стновился тише и тише:

— …Эта служанка жила в раскаянии все эти годы. Эта служанка чувствует себя виноватой перед шестой принцессой.

Руки императора Чун Чжэня, сложенные за спиной, сжимались все крепче и крепче. Вертикальные и горизонтальные синие вены на тыльной стороне рук выглядели довольно пугающе. Он закрыл глаза, и его лицо, казалось, покрылось коркой льда. Cлово за словом он спросил:

— Наложница Нин, ты хочешь сказать что-нибудь еще?

Благородная наложница Нин опустилась на колени перед императором. Вся в слезах, она сказала:

— Ваше Величество, эта женщина лжет, не слушайте ее. Эта наложница правда не узнает ее и не знает, почему она продолжает клеветать на меня…

Император Чун Чжэнь открыл глаза и посмотрел на нее, спросив:

— Ты не узнаешь ее?

Благородная наложница Нин покачала головой:

— Эта наложница не узнает ее.

Император Чун Чжэнь усмехнулся. Он взмахнул широким рукавом и сказал:

— Тогда позовите чиновницу из Бюро Шан. Этот император хочет знать, записана ли эта женщина в документах!

Вскоре примчалась чиновница из Бюро Шан. Она держала в руках книги с именами всех дворцовых слуг. Когда чиновница узнала о приказе императора, она поспешно пролистала книги. Через некоторое время она остановилась на странице.

— Ваше Величество, более десяти лет назад благородная наложница Нин освободила трех дворцовых слуг. Цин Фэй была одной из них. На ладони Цин Фэй есть родинка. Ваше Величество, вы можете проверить сами.

Император Чун Чжэнь опустил глаза и посмотрел на Цин Фэй:

— Покажи обе ладони.

Цин Фэй протянула руки. На ладони ее левой руки была родинка. Она казалась особенно заметной под светом свечей.

Благородная наложница Нин рухнула на землю, как будто из ее тела высосали все силы.

Император Чун Чжэнь отвел взгляд от Цин Фэй и снова посмотрел на благородную наложницу Нин. В его глазах остались лишь холод и разочарование. Он вдруг вспомнил слова, которые императрица Чэнь однажды сказала ему. В то время они лежали на одной кровати, и их отношения не были такими натянутыми, как сейчас. Императрица Чэнь умоляла его заново расследовать отравление Люли. Она подозревала, что все было не так просто, как казалось, потому что дворцовых слуг благородной наложницы Нин тоже видели рядом с отапливаемой комнатой. Это был первый и единственный раз, когда она показала слабость перед ним.

Он вспомнил, каким беспомощным было выражение ее лица, и она доверилась ему и возложила все свои надежды на него. Тем не менее он не только не пересмотрел это дело, но и обвинил ее в излишней подозрительности. В то время сила и влияние семьи императрицы Чэнь становились все сильнее и сильнее. Он боялся последствий. Он не мог быть слишком благосклонен к императрице Чэнь. У него также были намерения продвигать семью благородной наложницы Нин, поэтому он часто ходил в зал благородной наложницы Нин. На первый взгляд, казалось, что он действительно благоволил благородной наложнице Нин.