Глава 489 — Новый план

‘Это довольно большая сумма, которую не предложишь просто так. Может, граф хочет решить дело по-тихому? Или он просто хочет построить новый мост к институту?’

Роланд стоял перед своим нынешним врагом, графом Грэмом де Вере. То, что он увидел, было неожиданно, но не необычно. Во взяточничестве дворян не было ничего нового, это было просто частью их деятельности. Однако, несмотря на то что стопка королевских монет была на месте, Роланд не ожидал, что получит их напрямую. Грэм был проницательным человеком и, скорее всего, просто проверял ситуацию. Они были здесь для того, чтобы дать ему понять, что можно получить в случае сотрудничества.

Острые глаза графа Грэма де Вера изучали Роланда, стоявшего в парадном зале, окруженном слоями охраны и богатства. Между ними стояла густая тишина, нарушаемая лишь слабым треском рыцарских доспехов. Грэм поднял одну из королевских монет, начал играть с ней и наконец заговорил.

— Вы понимаете, профессор Вэйланд, что подобные ситуации могут быть… деликатными, но их можно разрешить и другими способами. Я прошу прощения за грубый прием и за то, что вы видели в моем подземелье, но… я думаю, мы можем решить этот вопрос без дальнейшего участия института.

Глаза Роланда метнулись к монетам, но его взгляд остался незамеченным благодаря мифриловому шлему, который он носил. Его меньше интересовало богатство, которым обладал мужчина, а больше — слои магической защиты. Чары были искусно сделаны, как те, что он изучал в институте. Он знал, что при желании сможет прорваться сквозь них, но, учитывая, что вокруг собрались все рыцари, его, скорее всего, остановят раньше, чем он успеет начать действовать.

— Я знаю о сложностях, но не понимаю, к чему вы клоните. Вы хотите, чтобы я отступил после того, как увидел, как с этим молодым человеком плохо обращаются без надлежащего суда?

Он ответил несколько нейтральным тоном, стараясь сохранить образ праведного профессора. Для этих людей большинство их проблем исчезли бы, если бы его здесь не было. В обычной ситуации они, скорее всего, убрали бы его силой, но такой вариант был рискованным из-за связей с архи магом.

— Вы должны понять, профессор Вэйланд, — начал Грэм, его голос звучал ровно, но расчетливо.

— Речь идет не о том, чтобы обойти правосудие, а скорее о том, чтобы сохранить стабильность моего города и моих земель. Я не могу проявлять снисхождение, даже если речь идет о детях дворян. Он пытался похитить мою собственную дочь, и этого я никогда не прощу!

— Ваша дочь? Люсиль де Вере, верно?

— Да, так её зовут. Если бы не командор Леопольд и его люди, вовремя перехватившие похищение, моя дочь могла бы достаться этому преступнику, — профессор Вэйланд, вы, конечно, понимаете всю тяжесть этого преступления?

— Преступное… похищение? Неужели все так и было? Могу ли я поговорить с молодой леди, чтобы подтвердить этот вопрос?

Казалось, что граф идет по этому пути, не особо заботясь об истинном положении вещей. Люсиль, безусловно, выступила бы против того, что Роберт пытался похитить её без её согласия. Это означало, что Грэм не собирается давать дочери показания по этому делу, и он подтвердил это своим следующим заявлением.

— Боюсь, это невозможно, профессор. Моя дочь все еще оправляется от шока, вызванного случившимся, и я не хотел бы подвергать её дальнейшим страданиям, втягивая в это неприятное дело. Надеюсь, вы понимаете заботу отца.

Лицо графа Грэма де Вера слегка ожесточилось при виде просьбы Роланда, но тон его оставался сдержанным. Было ясно, что прямых показаний от дочери он не добьется, но, к счастью, он уже записал её версию событий. Представить доказательства на суде будет непросто, ведь он нарушил несколько правил, чтобы получить их. Это был не институт, и здешние маги могли солгать, что его магия — не более чем иллюзия.

— Неужели? Не могли бы вы передумать, насколько я понял, у молодой леди и Роберта Ардена были обширные отношения еще со времен её учебы в институте…

Хотя он не мог заставить его отказаться от нее, он мог, по крайней мере, представить его неразумным. Выражение лица графа Грэхема еще больше ожесточилось, когда Роланд упомянул об отношениях между Люсиль и Робертом. Он, конечно, не ожидал, что кто-то будет знать о прошлом его дочери в такой степени. Грэхем на мгновение задумался, но в конце концов ответил резким тоном.

— Это не имеет значения, профессор, какие бы отношения их ни связывали, это не оправдывает его действий. Он перегнул палку, и теперь ему придется отвечать за последствия.

Роланд на мгновение замолчал, изучая графа. Было ясно, что Грэм отчаянно пытается сохранить контроль над повествованием, даже если для этого придется извратить правду. Чем дольше они разговаривали, тем менее привлекательным становился этот человек, и быстро выяснилось, что сотрудничество Роланда нельзя купить. Если бы Роланд подыграл ему, граф, скорее всего, перевел бы разговор на инвестиции в институт, но до этого дело так и не дошло.

— Граф Грэхем, я понимаю ваши опасения как отца, но должен заметить, что правосудие не может быть односторонним. Если Роберт Арден предстанет перед судом за свои предполагаемые преступления, то должны быть представлены все доказательства, включая свидетельства, которые могут опровергнуть вашу версию событий.

— Вы переходите границы, Профессор.

Грэм опроверг эти утверждения, хлопнув кулаком по столу. Рыцари вокруг них слегка сдвинулись с места, словно ожидая, что их предводитель прикажет им атаковать.

— Вы забываете, чей это город, чьи это земли. У меня есть возможность усложнить вам задачу, если вы будете продолжать настаивать на вмешательстве в дела, которые вас не касаются.

Роланд не шелохнулся и не отвел глаз от напряженного взгляда мужчины. Было ясно, что граф готов зайти в переговорах настолько далеко, насколько это возможно. Не было смысла лезть дальше, мужчина не желал идти на уступки в этом вопросе. Он находился на опасной почве, и слишком сильное давление могло привести к серьезным последствиям не только для него, но и для Роберта.

— Я понимаю, в каком положении вы находитесь, граф Грэм, но помните, что правосудие не вершится путем подавления инакомыслия. Правда должна стать известна всем заинтересованным сторонам.

— Ваш идеализм достоин восхищения, профессор, но в реальном мире он непрактичен. Иногда приходится идти на жертвы ради общего блага. Я предлагаю вам тщательно обдумать ваши дальнейшие действия.

Грэм отмахнулся от его слов как от какой-то чепухи. Роланд тоже не до конца верил в это, но его личность нужно было утвердить. Ему нужно было показать графу, что он не отступит в этом вопросе, который он считал несправедливым.

— Я здесь не для того, чтобы оспаривать ваш авторитет, граф Грэм, но надеюсь, что вы пересмотрите свои действия, когда начнется суд. Я уверен, что граф Лоуренс будет признателен за справедливый суд, как и любая другая знатная семья. В интересах справедливости я верю, что правда в конце концов восторжествует.