Глава 94. Финал

Оскар испустил долгий, измученный вздох облегчения, его тело глубоко утопло в одеялах, когда он впервые за несколько месяцев прилег в свою собственную постель. Прошло несколько часов с тех пор, как Гильгамеш перенес его обратно на ферму, через несколько дней после того, как он вернул всех в Атлас, но его тетя то кричала ему прямиком в ухо, то душила его в объятиях с момента его прибытия, так что у него никогда не было возможности по-настоящему отдохнуть.

Подумать только, всего несколько месяцев назад он впервые услышал голос Озпина в своей голове, всего несколько месяцев с тех пор как обнаружил, что он первый маг с тех времен, когда луна была целой. Тогда, даже со словами волшебника он ни за что бы не поверил, что станет частью команды, положившей конец Гримм. Конечно, его вклад был минимальным, но было приятно, что он оказал хоть какую-то помощь.

Хотя все больше и больше Оскару приходило в голову, что ему следовало остаться до самого конца. Когда остальные Мастера и те, кто остался с ними, возникли в расположении войск Атласа и «Белого Клыка», настроение у всех было гораздо менее радостным, чем в предыдущий раз. И он не мог точно сказать, почему. Все, казалось, были в хорошем состоянии, Винтер даже помогала идти своей сестре вместе с женщиной, в которой он узнал нормальную, неискаженную Артурию, марширующую рядом, защищая её, а её меч и ножны сияли, как звезда, сбоку от неё. Но Янг и Жон продолжали бросать ненавидящие взгляды в сторону Блейк, которая просто отвернулась, как будто находясь в глубоком раскаянии.

Только когда они достигли Атласа, Гильгамеш сообщил ему о том, что за раны залечил Авалон. А также о том, какие шрамы он исцелить не мог. И не только между Охотниками. Если бы стало известно о том, что Белладонна предала человека, и с уменьшившейся угрозой Гримм, расовые отношения между двумя видами были бы подорваны.

Вероятно, именно поэтому войска не были проинформированы об этой детали, им просто сказали, что Грааль восстановил тело Артурии. Для солдат и террористов, которые были свидетелями неустанной защиты их Экскалибуром во время битвы с Гримм и не знали, что именно Экскалибур Морганы изначально открыл по ним огонь, это была хорошо принятая новость. Различные фракции, Атлас и «Белый Клык», установили самые невероятные связи, сражаясь бок о бок. Потенциально, начало новой эры гармонии, если правда никогда не станет известна.

Айронвуд и Сиенна сразу же принялись за обсуждение, ни один из них не хотел, чтобы конец Эпохи Гримм привел к новой великой войне с фавнами. Чтобы у них не были за союзы, каковы бы ни были их грехи, за преступления «Белого Клыка» должно было последовать какое-то наказание, но весь их вид не должен расплачиваться за содеянное несколькими его представителями.

Оскар не думал, что так уж сильно пригодится на этом фронте. Если уж на то пошло, мальчишка вообще не думал, что он еще может быть полезен. Хотя он был рад, что помог всем, и с радостью повторил бы это снова, он был простым сельским жителем. Маг, но в то же время мальчишка с фермы. Он понятия не имел, что делать на сцене международной политики и межрасовых отношений. Черт возьми, он даже не был уверен, что Айронвуд пробудет на своем посту достаточно долго, чтобы помочь им, поскольку тот факт, что он вернулся не только с несколькими сотнями человек из всего флота Атласа, но и с эскадрой «Белого Клыка» на его стороне, заставит его политических соперников почувствовать запах крови.

К счастью, наличие Гильгамеша на их стороне давало очень много преимуществ. Например, возможность телепортироваться домой в одно мгновение. Итак, после нескольких коротких прощаний со всеми (Нора едва не сломала ему спину своими объятиями) и обещаний позвонить, как только межконтинентальная связь вернется в строй, он прыгнул через Врата Вавилона обратно в Мистраль.

Теперь, впервые за несколько недель, он, наконец, мог немного поспать без рева Голиафов, звенящего в ушах, и мистических чудо-вещей, далеких от его рассу…

— Аааааахххх!

Золотой портал, высадивший Вайсс на пол его спальни, разнес каждый из этих планов в ничто, а также заставил Оскара вжаться спиной в стену, его одеяла остались разбросанными в беспорядке.

Мгновение спустя Гильгамеш с важным видом вышел из Врат, пара стульев красного дерева, инкрустированных драгоценными камнями, выпала вслед за ним. Он оскалил свои жемчужно-белые зубы Оскару, фермерский мальчик почувствовал себя так, словно самая дружелюбная в мире акула только что взяла его на прицел.

— Приношу свои извинения за наше вторжение, мальчишка, — сказал золотой человек, присаживаясь. — Но у нас есть только пять лет для завершения нашей работы, поэтому я счел необходимым начать как можно скорее.

Оскар понятия не имел, что происходит, но ему удалось достаточно собраться с мыслями, чтобы встать с кровати и помочь Вайсс подняться на ноги.

— Ты в норме? — спросил он.

— Все хорошо, — заверила она его, морщась и потирая голову. — На самом деле, по сравнению с объятиями моей матери в последние несколько часов, это было довольно умеренно.

Оскар выдавил из себя улыбку.

— Да, мне это знакомо.

Вайсс улыбнулась в ответ, и он помог ей сесть, прежде чем плюхнуться обратно на свою кровать. Затем Оскар обратил свой взор на Героического Духа.

— Итак, эта работа, о которой ты упомянул, что ты, черт побери, имеешь в виду?

— Исполнение моей клятвы, разумеется, — ответил Гильгамеш, быстро поведав им, в чем именно заключалось данное обещание. Достаточно сказать, что челюсть Оскара практически упала на пол после того, как он это услышал.

Его взгляд переместился на Вайсс.

— Ты уверена?

Наследница кивнула.

— Она моя подруга. Мой… мой лучший друг. И я так много отняла у неё. Она не отказалась от меня. Если есть какой-то способ отплатить ей, я в деле, — беловолосая девушка бросила косой взгляд на Гильгамеша и нахмурилась. — Даже если это означает работать с ним.

Король Героев просто ухмыльнулся, прежде чем одарить Оскара более искренней улыбкой.

— Ну, мальчик, что скажешь? В прошлом мы хорошо поработали вместе. Почему бы нам не продолжить наше сотрудничество?

Оскар вздохнул.

— Никто ведь не пострадает, верно?

— Я бы никогда не доставил ей таких мук, если бы кто-то умер во имя её.

Оскар сглотнул.

— Тогда ладно. Я помогу.

— Отлично, — утвердил Гильгамеш. — Я уже позаботился о распространении её легенды по всему свету. В сочетании с престижем Эа этого должно быть более чем достаточно, чтобы возвести её на Трон.

— Гарантируя её легенду?

— Я убил каждого Гримм, который нападал на кого-либо несколько часов назад, в общей сложности примерно треть из оставшихся. Выжившие люди были хорошо проинформированы о том, кому они обязаны своей жизнью.

Это что-то говорило об их недавнем опыте, так как Оскар и Вайсс едва отреагировали на его заявление. Они только что видели, как герои легенд столкнулись из-за всемогущего устройства для исполнения желаний, и их подруга пожертвовала собой, чтобы уничтожить родину Гримм. Узнать, что один из этих легендарных героев (при определенном значении героя) за считанные часы уничтожил большую часть оставшихся Гримм, было довольно обыденно по сравнению с этим. Хотя…

— Почему ты просто не истребил их всех? — поинтересовался Оскар.

Гильгамеш взглянул на Вайсс, и беловолосая Охотница вздохнула.

— Потому что вся экономическая, политическая и социальная структура Ремнанта построена вокруг Гримм. Обеспечение безопасности королевств, обеспечение счастья населения для сдерживания негатива, подготовка Охотников для борьбы с теми же самыми Гримм, всего даже не перечесть. Если бы они все исчезли в одночасье, мир погрузился бы в хаос. Черт, как бы то ни было, произойдет мощный толчок к расширению у всех королевств. У Атласа и Мистраля может уйти немного больше времени из-за истощения их военных и Охотников, но никто не упустит эту возможность надолго.

— И верно, — согласился золотой человек. — Разумеется, им придется вести переговоры с «Орошением Пайна», чтобы получить права на землю.

Оскар приподнял бровь.

— «Орошение Пайна»? Мне уже жутко спрашивать, что ты устроил.

— Ничего особенного, — заверил Гильгамеш. — Я просто создал компанию по торговле землей и развитию, сделал короткую остановку в столичном казино и приступил к покупке всех незаселенных территорий в каждом королевстве, прежде чем различные правительства могли узнать о новой недостаче Гримм и, следовательно, резко поднять цены.

— Ты сделал все это за несколько часов? — недоверчиво спросила Вайсс.

— Ну, технически еще не все документы оформлены, но это произойдет. Я проверил все возможные варианты будущего, чтобы удостовериться в этом.

— … Ладно, — пробормотал Оскар. — Но почему у твоей компании мое имя?

— Потому что ты соучредитель.

— Я на сто процентов уверен, что ничего не «учреждал».

— Теперь мы партнеры, мальчик, — настаивал Гильгамеш. — Кроме того, мне понадобится кто-то, кому я смогу доверять, чтобы управлять всем этим, как только я уйду.

— Я — батрак, — заметил Оскар. — Даже если я — один из немногих людей, которым ты доверяешь, управление любой компанией немного сильно выходит за рамки моей компетенции.

— После всего, что ты совершил, ты все еще считаешь себя столь ничтожным? — рассмеялся Гильгамеш. — Тем не менее, я смогу справиться с делами до моего отбытия, так что у тебя будет пять лет, чтобы научиться. Мы будем тесно сотрудничать с отделом прикладных наук ПКШ в нашем небольшом проекте, так что у тебя будет достаточно возможностей понаблюдать за лучшими.

Вайсс удивилась.

— В ПКШ нет отдела прикладных наук.

— Не в данный момент, конечно же нет, — заявил Гильгамеш с лукавой ухмылкой. — Хотя наука может быть технически неточным термином для того, чем он будет заниматься.

Оскар вздохнул. Он только что вернулся домой, и ему уже предлагали шанс стать одним из богатейших людей на Ремнанте, за то, что, как ему казалось, не стоило никаких усилий с его стороны. Для любого другого, черт возьми, даже для него самого год назад, это, вероятно, стало бы воплощением мечты. Но он не чувствовал, что это им заслуженно. Все остальные вложили кровь и пот за победу над Салем, некоторые из них даже пожертвовали всем. Сначала у него был Озпин, чтобы вести его за руку, а затем он попал в плен, потерял Озпина и сбежал из замка с Гильгамешем, прежде чем воссоединить его с Руби, и он все еще не был уверен, сделал ли он правильный выбор или нет. Он не был каким-то великим героем; он просто делал то, что мог, когда мог.

Но это было все, что он когда-либо мог сделать. Как и сказала Вайсс, даже если королевства будут истощены, люди захватят освободившиеся от Гримм земли. И у них не было никакой гарантии, будут ли эти люди справедливы в ведениях дел или будут похожи на ту Маленькую мисс Малахит, криминального авторитета, о которой он слышал. И не станут ли такие люди использовать эти земли, чтобы создать свое собственное подпольное королевство. Независимо от того, чувствовал ли он себя не готовым или нет, с помощью семьи Вайсс он мог бы сделать что-то действительно хорошее, начать новую эру в мире с положительного начала.

Руби заслуживала того, чтобы вернуться в мир в разгар золотого века. И если он мог предоставить ей это, то воплотить сие в жизнь было его прямой обязанностью.

***

Айронвуд насвистывал, шагая по темному тюремному коридору с газетой под мышкой. Он козырнул, слегка дотронувшись до своей фуражки, охранникам, которые улыбнулись в ответ своему командиру.

Ну, пока что командиру.

Не ушло много времени, как он добрался до клетки, которую он искал, алый энергетический барьер мерцал, огораживая тренирующуюся фавна-тигрицу внутри камеры. Когда Сиенна заметила его, она прыжком оттолкнулась, выходя из своих отжиманий, и неторопливо направилась к двери, её ярко-оранжевый комбинезон был единственной вещью, делавшей её заметной в темном помещении.

— Ты здесь без сопровождения, — подметила она. — И при полном параде. Полагаю, им пока не удалось тебя сместить.

— Это только вопрос времени, — заметил он гораздо бодрее, чем следовало бы при обсуждении предстоящей отставки. — Общественный резонанс все никак не утихает.

Возвращение с небольшим остатком своего флота после того, как он сообщил Совету лишь мельчайшие подробности о своей миссии, не прошло хорошо ни с его политическими противниками, ни с семьями погибших солдат. Присутствие лидера «Белого Клыка» рядом с ним и заявления о том, что они уничтожили способность Гримм к размножению, не делали его слова более правдоподобными. Призывы уволить его с позором и вздернуть всех фавнов в Атласе раздались еще до того, как он вошел в палаты совета. Винтер и Вайсс связались с Кристал, чтобы получить полную силу связей ПКШ за его спиной (до чего бывшая Зимняя Дева добралась только после того, как чуть не раздавила обеих своих дочерей в объятиях), и Харизма Артурии убедили некоторых, что все эти жертвы того стоили. Тем не менее, история о Королеве Гримм, магии и монстрах была для публики чересчур, чтобы просто проглотить её, и все выглядело так, что он покинет свой пост в течение недели.

Затем небольшое шоу на весь мир от Гильгамеша в значительной степени сорвало все покровы, и публика, все еще не очень снисходительная, отчаянно пыталась удержать у власти кого-то, имевшего опыт общения с мистикой. Если бы Гримм сами не были в смятении, они, вероятно, наводнили бы королевства из-за вызванного страха и трепета.

Конечно, со временем все успокоилось. Осознание того, что да, Гримм был нанесен удар, от которого те не оправятся никогда, пришло, и среди населения было много волнения. Те, кто скорбел, все еще продолжали переживать свое горе, но материальные доказательства того, что жертва не была напрасной, побудили спешить с созданием новых поселений, особенно сейчас, когда такие попытки расширения за границы, как Маунтинг-Гленн и Куроюри, больше не представляли из себя глупые стремления. При том состоянии, в котором находились правительства королевств, безумная спешка могла привести к катастрофе. За исключением того, что, как ни странно, большая часть земли уже была куплена у правительств, претензии поданы и зарегистрированы, но одним только «Орошением Пайна».

Айронвуд понятия не имел, как Оскару и Гильгамешу это удалось, или почему эти двое из всех людей в конечном счете работали вместе, но он не собирался жаловаться на то, что спешка с занятием земли оставалась сугубо частным делом.

— Неужели? — спросила Сиенна. — Даже несмотря на то, что вы привели сюда самого печально известного террориста в истории Атласа?

Генерал издал легкий смешок. Это было лучшее, на что они были способны. «Белый Клык» был так же истощен битвой в Землях Гримм, как и силы Атласа, хотя и в меньшем масштабе, так как у них изначально было меньше войск. И выжившие, по-видимому, завязали самое близкое к дружбе, что Айронвуд когда-либо видел, чтобы фавны проявляли по отношению к его войскам, совместный марш в ад и обратно, обеспечил, по крайней мере, взаимное уважение. С новостями о том, что террористы помогли разгромить Салем, и упущением событий, связанных с Граалем, на горизонте может наступить новая эра гармонии. До тех пора, пока обидам прошлого будет положен конец.

После того, как Кристал дала определенные обещания об отмене большей части политики своего покойного мужа, Сиенна заключила свою собственную сделку. Пожизненное заключение для неё, чтобы заплатить за преступления организации, которую она обратила на насильственный путь, в обмен на прощение остальных её солдат. Илия протестовала, заявив, что то, что произошло у Грааля, было её виной и что она должна поплатиться за это вместо своего лидера. Но фавн-тигрица отговорила её, убедив, что именно её выбор вылепил Илию, Адама и им подобных. Её образ мыслей, независимо от того, насколько благими были её намерения, не мог выжить в новую эпоху. Нет, если это будет эра мира.

Айронвуд провел годы, сражаясь с Сиенной, играя в сложную шахматную партию, преследуя свою противницу за её войну с человечеством. Он всегда уважал её способности, удерживающими «Белый Клык» вне досягаемости, даже со всеми имеющимися в его распоряжении ресурсами. В битве в землях Гримм, сражаясь бок о бок, а затем один на один, он начал уважать её упорство. Но пожертвовать собой ради своих подчиненных, чтобы дети, которых она вырастила, могли быть лучше её, было тем, чем он мог восхищаться, как генерал и как наставник.

Вот так он и ловил себя на том, что заглядывает поговорить каждые несколько месяцев. За год, прошедший с тех пор, как это началось, он мог с уверенностью сказать, что это была традиция, которая ему полюбилась.

Он нажал несколько клавиш на ближайшем замке, и в энергетическом барьере открылось небольшое прямоугольное отверстие. Он швырнул газету в пустой воздух, барьер закрылся сразу после того, как та прошла внутрь.

Сиенна взяла газету, сдвинув брови при виде заголовка.

— «Золотой день»? Пожалуйста, скажи, что это была не твоя идея.

— Нет. Удивительно, но даже не его, — заметил Айронвуд. — Но совет Мистраля предложил это название, и другие сочли, что оно — неплохая идея. Ежегодный праздник в память о победе, которую мы одержали, несмотря на то, насколько она казалась невозможной, и в память обо всех, кто отдал все, чтобы мы оказались здесь, людей и фавнов. И, надеюсь, когда мы, наконец, покончим с этой работой, память будущим поколениям, как им повезло, что они никогда не знали Гримм.

— Поколение без Гримм, — задумчиво произнесла Сиенна. — Мы действительно вступаем в новую эру. Дивный новый мир. Хотя я не совсем понимаю, почему ты решил взять с собой газету. Ты мог бы просто сказать мне словами.

Айронвуд ухмыльнулся.

— Читай статью.

Сиенна удивилась, но послушалась.

— Ветеран битвы за земли Гримм и новоизбранная член Совета Вейла Артурия Арк приветствует представителей всех пяти королевств в Витале для празднования инаугурации…, — глаза бывшей террористки расширились, глядя на генерала с недоверием и жуткой надеждой. — Джеймс, это…

Айронвуд кивнул.

— Все пять королевств. На это потребовались определенная работа от Артурии и Кристал напоследок, но все остальные правительства официально признали Менаджери равным государством. Это продолжает быть не идеальным, расизм и глупость всегда найдут какой-то способ выжить, но Академия Вуконг открыла свои двери и через несколько лет выпустит свой первый класс.

— Я никогда не думала, что доживу до этого дня, — рассмеялась Сиенна. — Итак, кто же тот бедолага, которого они заставили учить детей?

Айронвуд скорчился.

— Да… Итак, Гира подумал, что для академии Менаджери будет лучше, если директором станет фавн.

— В этом есть смысл, — кивнула Сиенна. — Нравится ли тебе это или нет, но в данный момент это наша национальная идентичность. Наличие нескольких учителей-людей продемонстрировало бы нашу солидарность с миром, но наличие кого-то из них в качестве директора только показало бы нашу слабость.

— Точно, но когда он обратился, никто из немногих оставшихся признанных Охотников-фавнов не захотел браться за эту работу, большинство из них жили в других королевствах и все такое.

Сиенна прищурила глаза.

— Джеймс, кого они взяли?

***

Что за херню та творит?

Блейк знала, что Вернал точно не удосужилась изучить законы Менаджери, когда согласилась стать инструктором по боевым искусствам Академии Вуконг, но она уж точно должна была знать, что ей не позволено приносить свою домашнюю выпивку на церемонию окончания учебного года, а уж тем более распивать её со своими несовершеннолетними подопечными.

Директриса вздохнула, продолжая съеживаться, когда её заместительница начала принуждать ученицу подбадривать её в разгар попойки. По крайней мере, они держали градусы на низких уровнях.

Академия Вуконг была построена вокруг древнего храма давно умершей цивилизации, когда-то настолько близко от кишащих Гримм пустошей острова, что её отец не стал бы рисковать людьми, чтобы занять это место. Но с учетом того, что порождения тьмы были значительно сокращены, и как ПКШ, так и «Орошение Пайна» щедро обеспечивали современные укрепления, трехэтажный каменный храм оказался более чем подходящим в качестве новой школы подготовки Охотников, с мраморной статуей её тезки, ухмыляющейся посреди центрального двора.

Знание, что Сана будут помнить всегда, вызвало улыбку на лице Блейк, но также только усугубило её стыд. Почему юноша, которого она, возможно, любила, добрая, нежная душа, умер, в то время как она, жалкое, никчемное существо, не только оставалась в живых, но и была наделена властью?

Конечно, она понимала практические аспекты. Хотя она была едва старше студентов, которым она преподавала, её опыт в качестве подручного Адама в «Белом Клыке» сделал её способной фактически управлять школой. И там и там логистика все так же доводила до бешенства, как в образовании, так и в терроризме, а её репутация одного из Мастеров Войны Святого Грааля, с её неудачей (опущенной для публики) в конце концов, придавала ей престиж, необходимый для занимания должности. Не говоря уже о том, что, будучи дочерью вождя Менаджери и последнего мирного лидера «Белого Клыка», её назначение послало сигнал остальному миру о том, что фавны выходят на мировую арену с мыслью о дружбе.

Но она не могла смириться. Она велела Янг убить её, если той захочется, потому что Блейк не хотелось, чтобы её старая партнерша чувствовала какую-либо вину за то, что, как фавн-кошка была уверена, Янг все равно сделает. Янг не следовало терять сон из-за такой никчемной личности, как она. Но Янг пощадила её, и то, что действие произошло за пределами любого королевства, а также политические последствия заключения Белладонны в тюрьму, когда они пытались установить мир в новом веке, удержали девушку-фавна от любого официального наказания.

И она искренне презирала все это. Реальную политику, которая уберегла её от возмездия, пропаганду, требующую, чтобы ей дали еще больше власти, священные ножны, исцелившие её ожоги без последствий, и, прежде всего, саму себя. Такая отвратительная тварь, как она, не должна была выжить, тогда как Сан был мертв, а Сиенну заключили в тюрьму. Её обязанности даже удерживали её от того, чтобы лечь в психиатрическую больницу, как это сделала Илия. Или, возможно, это было просто потому, что, хотя девушка-хамелеон была целиком и полностью искалечена проклятием Лансера, Блейк точно осознавала, что она делает.

— Профессор Белладонна? С вами все в порядке?

Блейк покачала головой, поворачиваясь обратно на балконе второго этажа, когда поняла, что оторвалась от реальности. Перед ней озабоченно нахмурилась Винтер, специалист в полной парадной форме, несмотря на жару Менаджери. Беловолосая женщина проследила за взглядом, её лицо вытянулось от какофоний действий Вернал внизу.

— Она могла бы, по крайней мере, попытаться проявить хоть немного приличия. Завершение первого курса академии — важное событие.

— Она принесла свои домашние запасы вместо того, чтобы идти в магазин, — объяснила Блейк. — Я думаю, она считает, что просто балует ребятишек.

— Конечно, — заметила Винтер. — Из того, что я наблюдала на церемониальных дуэлях, видимо, что она проделала довольно хорошую работу, обучая их. Хотя я все еще беспокоюсь за их моральный облик.

Блейк пожала плечами.

— Она ничуть не хуже меня. Если это место станет частью нового начала, в нем также может быть какое-то искупление.

Винтер приподняла бровь.

— Это то, чего ты ищешь, Блейк? Искупление?

— Нет, — фыркнула Блейк. — То, что я сделала, не может быть прощено.

Специалист вздохнула.

— Ну, если ты так говоришь.

Двое развернулись и направились обратно на банкет, видные деятели из всех королевств, желающие выпить бокалы шампанского и перекусить закусками на один зуб, которые разносили официанты в костюмах. Бизнес-магнаты и политические деятели, которые когда-то едва признавали существование Менаджери, теперь праздновали его успехи.

Конечно, большинство из них не изменили своего мнения внезапно по доброте душевной. Нет, любой, кто выжил в своем мире достаточно долго, чтобы обладать властью, мог почувствовать, куда дует ветер, и с Артурией, недавно избранной восходящей звездой Совета Вейла, и Оскаром, земельным магнатом-вундеркиндом, который, казалось бы, за одну ночь стал одним из самых влиятельных людей на Ремнанте, в настоящее время присутствующим здесь и оказывающим Академии полную поддержку вместе с семьей Шни, было очевидно, на какой стороне истории хотелось быть элите общества.

Когда-то давно Блейк почувствовала бы отвращение, принимая помощь от любого из них. Но в настоящее время она вряд ли могла жаловаться. В конце концов, она была хуже любого из них.

— Итак, до меня дошли слухи, что ты готова стать генералом Атласа, — сказала Блейк, просто пытаясь завязать разговор. — Самый молодой в истории, верно?

Винтер помрачнела.

— Это неправильно. Генерал Айронвуд все еще вполне пригоден для службы.

— Но публике больше не будут отказывать. Даже в случае победы они хотят кого-то обвинить. Невероятно, что он продержался так долго.

— Верно. Но даже влияние матери больше не может сдерживать совет.

Блейк пожала плечами.

— Ну, по крайней мере, у него будет достойный преемник. Нам всем понадобится кто-то, кому мы сможем доверять во главе, особенно с появлением этого нового Мистического Подразделения. Если ответственность окажется не у того человека, это может закончиться как один из научных экспериментов Мерло или Уоттса.

Глаза Винтер сузились.