Глава 164 — Катарсис

// Ка́та́рсис (др.-греч. κάθαρσις — — возвышение, очищение, оздоровление— ) — процесс высвобождения эмоций, разрешения внутренних конфликтов и нравственного возвышения, возникающий в ходе самовыражения (в том числе через искусство) или сопереживания при восприятии произведений искусства//

В животе у меня заурчало, когда я сидела и ждала возвращения Даниэля. Человеческий мужчина торопливо спустился вниз, чтобы принести тарелки с едой, которые он собирался разложить для меня, чтобы я попробовала.

— Поторопись уже, иначе я трансформируюсь обратно!

Простонала я, и мой желудок застонал вместе со мной. Он слишком долго тянул время. Мне становилось скучно. И хотя с момента активации [Частичной Смертности] прошло всего около десяти часов, мне казалось, что я уже могу менять форму.

Может быть, это и есть повышение уровня Навыка? Было бы полезно иметь возможность менять форму гораздо раньше, чем сейчас. Это также могло помочь мне избавиться от необходимости спать и, возможно, даже от необходимости есть. По крайней мере, на первых порах.

Я не думала, что Навык, который называется [Частичная Смертность], позволит избавиться от того, что смертным, очевидно, необходимо ежедневно.

Да и не такая уж это была проблема, честно говоря. Если бы я не хотела есть или спать, я бы просто отказалась от использования этого Навыка. Не похоже, что я никогда не проникала в Человеческие поселения в качестве [Чертёнка]. Итак, я дождалась возвращения Даниэля. Я заключила с ним пари — предложила, что если он победит меня в гонке, то я хоть раз попробую его Человеческую пищу — и почему-то проиграла его.

Наверное, он сжульничал! У него было моё [Ускорение], увеличивающее его скорость!

Но пари есть пари. И он наконец-то собирался дать мне попробовать «величайшую Человеческую кухню, которую я когда-либо найду».

Прошла, казалось, целая вечность, и Даниэль наконец вернулся с тележкой, полной еды. На стол передо мной были поставлены причудливые тарелки, покрытые зеркалоподобными колпаками. На стол была наброшена скатерть, в центре которой горела свеча.

Он расставил широкий выбор напитков — эль, вино, виски — и я сбила их, пролив все на скатерть.

— Что ты делаешь, Сальвос?!

— Гадость, я сказала, что попробую вашу Человеческую еду. А не ваши Человеческие напитки!

Я скрестила руки. Он нахмурился.

— Тебе не нужно было этого делать. Ты заляпала вином всю скатерть!

— Нам не нужна скатерть! Просто поторопись и дай мне свою проклятую еду!

Вздохнув, Даниэль поставил тарелки на липкий стол. У него было четыре разных тарелки, каждая из которых была накрыта сверкающим колпаком и ждала, когда ее откроют.

— Первое в меню: восхитительный стейк средней прожарки.

Я моргнула, когда он открыл первую тарелку. Это был кусок мяса, обжигающе горячий, с дымком, всё ещё поднимающимся от его коричневой поверхности. Он взял в руки нож и вилку, наколол стейк, разрезал его, обнажив красную внутреннюю часть. Он воткнул вилку в ломтик стейка и поднял его вверх.

— Ну что, Сальвос, что скажешь?

Я вынуждена была признать, что пахло от него довольно приятно. Это было похоже на духи, которые люди используют для того, чтобы лучше пахнуть, только они были нанесены на еду.

— Дай мне это.

Выхватив вилку у Даниэля, я вгрызлась в кусок стейка. Я не хотела тратить время на споры с самой собой. Момент настал, поэтому я действовала сейчас. Я жевала кусок стейка, мои глаза становились всё шире.

Даниэль наклонился вперёд в предвкушении.

— Что ты думаешь…

И я выплюнула ему в лицо.

— Фу, вкус совсем не такой, как запах! Это отвратительно!

Он вытер лицо, зажмурил глаза и глубоко вздохнул.

— Ладно… это было…

Покачав головой, он открыл вторую тарелку.

— Это было не очень хорошо. Но, может быть, ты не очень любишь мясо. Может быть, что-нибудь попроще? Это деликатес циклопов, миска риса с рыбой на гарнир. Что ты…

— Гадость, нет!

Я снова выплюнула это в лицо Даниэлю. Его левая и правая щеки были измазаны слюной и полупережеванной пищей. Он схватил салфетку и вытерся.

— На этот раз, может быть, попробуешь проглотить еду, прежде чем принимать решение, Сальвос, хорошо?

Он добродушно улыбнулся, хотя я могла сказать, что улыбка была очень натянутой. Я кивнула.

— Хорошо.

Даниэль протянул мне миску с парой деревянных палочек.

— Это что-то с Земли. Моего мира. Это домашнее блюдо, жареная лапша с овощами. Наверняка тебе понравится, правда? Ведь это мамин рецепт.

Я сначала засомневалась. Мне потребовалось время, чтобы понять, как пользоваться этими «палочками», которые дал мне Даниэль. Я попробовала нитку этой лапши и остановилась.

— Это…

Я начала медленно жевать, ощущая текстуру лапши во рту. Я постаралась как следует распробовать её вкус, впитывая его в свою память. Он посмотрел на меня.

— Ну как?

— На вкус ничего не напоминает.