44. Церемония

Церемония

Это день откровений.

Буйство

Тсуна, откровенно говоря, находится на пределе своих сил. Мало того, что Норико пропала и находится где-то в Италии, Такеши в коме, тяжело ранен и, возможно, навсегда обречен на инвалидность, так еще и Церемония Наследования превратилась в кошмар.

Во-первых, «Грех» уронили на пол, и он полностью разрушен. Тсуна понятия не имеет, что представляет собой этот маленький пузырек с красной жидкостью, но это то, ради чего Такеши рисковал своей жизнью, и теперь он провалил и это.

Во-вторых, как раз в тот момент, когда Девятый обещает ему, что все в порядке, что пузырек был поддельным, в комнату врываются Энма и его Семья. Энма поднимает руку и показывает им настоящий Грех Вонголы, который он бережно держал в руках.

Во-первых, Семья Шимон признается, что это они напали на Такеши. Именно они так сильно ранили его Хранителя Дождя, а Тсуна думал, что они друзья, что Энма — его друг, и он такой глупый, ужасно глупый.

Неэффективно

— Нам это было нужно, — тихо говорит Энма, открывая контейнер и выливая содержимое на свое кольцо, — чтобы вернуть нашу силу и отомстить Вонголе!

На мгновение в комнате воцаряется напряженная тишина. Ожидание. Тревога.

Красная жидкость капает с кольца и спокойно падает к земле.

— Ахх.. — Тсуна в замешательстве. Не произошло ничего необычного, но Семья Шимон выглядит такой же растерянной, что удивляет. — Ничего не происходит…?

— Невозможно! — кричит Адельхейд, рассекая рукой воздух. Но ее взгляд прикован к кольцу Энмы, и на самом деле ничего не происходит. — Это была кровь первого Босса Шимон, ключ к пробуждению Колец Шимона!

— Может быть и так, — вклинивается другой голос, такой знакомый и успокаивающий, что Тсуна почти сразу теряет самообладание. — Но я очень сомневаюсь, что обычная газировка даст такой эффект.

Тсуна разворачивается, едва удерживаясь от того, чтобы не споткнуться о собственные ноги.

— Нори-тян! — кричит он, и несколько его Хранителей с облегчением вторят этому крику.

Норико прислоняется к дверному проему комнаты, в которой раньше находился сейф. Ее платье белое, ее улыбка яркая, а глаза твердые, как бриллианты.

— Привет, Тсуна, — говорит она, вращая Грех Вонголы между пальцами.