47. Падение

Падение

Это то, как ночь обращается в тьму.

Шок

Где-то глубоко внутри себя Тсуна осознает, что Деймона Спейда мелко трясет: его глаза слишком широко раскрыты, а кожа смертельно бледна. Казалось, он лишился способности двигаться, говорить и даже не может показывать свои обычные эмоции. Сжимает свое оружие настолько сильно, что побелели костяшки пальцев, в то время как его жертва начинает соскальзывать с хлюпающим звуком, от которого у Тсуны сводит живот.

Его гиперинтуиция намекает на всё это в глубине его сознания, и, возможно, это в какой-то степени важно. В будущем, осмыслив это и обдумав, он осознает что-то, чего не мог понять раньше, шагнув ближе к разрешению этого кровавого конфликта.

Но прямо сейчас Тсуне все равно. Тсуне наплевать. Тсуна предпочел бы направить свой Х-Бернер на Деймона Спейда, чем пытаться разгадать его эмоции. Сейчас Тсуна гораздо, гораздо больше беспокоится о своей лучшей подруге, которую только что зарезали из-за него.

— Нори-тян! — Пронзительный холод проник в самое сердце, паника вспыхнула где-то внутри, и Тсуна метнулся вперёд, как раз вовремя, в последний момент подхватывая не реагирующую — живую, она должна быть жива, она не может умереть, только не она — девочку, прежде чем она касается земли.

Кровь, тёплая и ужасающая, мгновенно ощущается на его коже, и он вынужден подавить всхлип отчаянной истерики. Кажется, что в комнате не осталось воздуха, мир вокруг кружится, и он… он не знает, что делать.

Ужас

— Нори-тян! Нори-тян, Нори-тян, пожалуйста! Прошу, проснись, приди в себя, всё хорошо. Всё будет хорошо, просто останься со мной, останься со мной, всё будет хорошо, умоляю! Пожалуйста, не уходи, не уходи… — Его отчаянный тонкий голос настойчиво становился громче, пока не оборвался в гнетущей тишине.

(Он обещал защищать её, так? Его сестру, не кровную, но… столько крови.)

Его взгляд скользит по ее фигуре, и о, Ками-сама, количество красных пятен на ее платье слишком велико. Из-за Реборна Тсуна немного разбирается в анатомии, и рана слишком точно расположена к центру, и он не может — не так скоро после Ямамото, Тсуна просто не может —