Глава 237. Грусть

— В самом начале, я остановил лорда, потому что почувствовал, что наших подготовлений не достаточно, чтобы сразу бросить вызов клану Гу, и что это повлечет для нас плохие последствия. — Ответил Лэн Цяньцю.

— Хм, я бы не стал бояться клана Гу. Даже если три семьи Гу, Цинь и Ха объединятся, то что с того? Не стоит забывать о восьмистах тысячах моих солдат! — Выражение лица Лун Дэ наполнилось презрением, и он отмахнулся.

Лэн Цяньцю кивнул с улыбкой. Он понимал характер лучше всех:

— Но, лорд, разве не будет лучше отправить наблюдателя, посланного семьей Ха, к людям из клана Гу?

— Мм? — Стоило глазам Лун Дэ засиять, как он подал знак Лэн Цяньцю продолжить.

Тот пожал плечами и произнес глубоким голосом:

— Давайте используем меры, чтобы создать конфликт между семьей Ха и кланом Гу, и таким образом у нас выйдет убить кого-то чужим ножом.

— Отец, дедушка Лэн, вам стоит для начала подумать о том, как спасти брата Е! — Лун Ляньпин так волновалась, что не могла не вклиниться в разговор.

— Твоего брата? — Лун Дэ был немного поражен.

Лун Ляньпин кивнула и ответила:

— Отец, ты не знаешь, но мой брат в руках У Аньбана… — Стоило ей подумать о Лун Е, как на глазах Лун Ляньпин выступили слезы.

— Что случилось с твоим братом? — Сердце Лун Дэ задрожало, и он спросил.

Тогда Лун Ляньпин слезно описала трагедию, которую испытал Лун Е, отцу. Когда она закончила, все естественно мужчины оказалось в ярости. Он заревел, словно дикий лев. Тогда мужчина ударил ногой и пробил в полу глубокую дыру.

— У Аньбан, ты пес, в один день я уничтожу всех твоих близких!

Гневный голос Лун Дэ заставил Лэн Цяньцю беспомощно покачать головой и сказать:

— На протяжении так многих лет вы были самым ненавистным человеком в глазах У Аньбана. Если младший принц попал к нему в руки, то его точно пытали. Ах ~ ! — Лэн Цяньцю протяжно вздохнул, заставив Лун Дэ испытать ещё большую боль. Глаза мужчины немного покраснели.

— Кстати, как ты встретилась с братом, Пин-ер? — Лун Дэ внезапно подумал кое о чем и удивленно посмотрел на дочь.

Лун Ляньпин выглядела грустной и ответила горьким тоном:

— Меня в тайне атаковал У Линьин и схватил, отнеся в лагерь Фэйтянь…

Стоило Лун Ляньпин произнести это, мужчина, пускай и знал, что его дочь стояла здесь перед ним, он не мог не измениться в лице, а его брови нахмурились, и его лицо изменилось в страхе.

— Пин-ер, что ты сейчас сказала?

Лэн Цяньцю также сузил глаза и крепко уставился на Лун Ляньпин.

Внезапно окружающая атмосфера стала удушающей. Лун Ляньпин рассмеялась и сказала:

— Отец, дедушка Лэн, не нервничайте так. Со мной все хорошо.

— Пин-ер скажи мне, над тобой издевались? Если он посмел прикоснуться хоть к волоску на твоей голове, я заставою его заплатить кровью! — Лун Ляньпин была самым драгоценным сокровищем Лун Дэ. Она была той, о ком он переживал больше всего в своей жизни. Если Лун Ляньпин действительно испытала несчастье, мужчина был готов на любые меры.

Ощутив сильную отцовскую любовь, Лун Ляньпин ощутила тепло в сердце. Но, когда она подумала о Цинь Дуне, который погиб ради нее, глаза Лун Ляньпин наполнились слезами.

Когда девушка заплакала, Лун Дэ разнервничался ещё сильнее, и даже его волосы стали дыбом. Он быстро схватил девушку за руку и сказал: