Глава 277. Спаситель прибыл

— Ведьме-Матери? — Спросил Линь Цинфэн.

Цзю Чжун хмыкнул:

— Если ней ей, то этому старому лысому хрену?

Линь Цинфэн вытер лоб, будучи полным беспомощности. Он боялся, что во всем мире был лишь один единственный Цзю Чжун, кто смел так называть главу Альянса Естественного Права.

Цзю Чжун задумался и сказал:

— Когда увидишь У Му, просто скажи ей: Старя ведьма, упрямая старуха, Цзю Чжун погиб. Он больше не будет к тебе приставать. Проживи хорошую жизнь!

Линь Цинфэн хотел рассмеяться, но не мог. Его голос, казалось, что-то блокировало, а на сердце он испытал тяжесть:

— Цзю Чжун, ты уверен, что ты хочешь передать ей именно эти слова?

Тот нетерпеливо уставился на него и крикнул:

— Хватит тратить слова! Я всю свою жизнь подвергался издевательствам этой ведьмы. Когда я умру, я не позволю ей победить! Ха-ха-ха… — Казалось, что Цзю Чжун уже предвидел гневный вид Ведьмы-Матери и издал героический смех.

Люди в Альянсе Естественного Права знали лишь то, что Цзю Чжун был извращенным и раздражительным, и считали его дьяволом. Кто бы мог подумать, что мужчина покажет такую восхитительную гордость перед лицом жизни и смерти.

— Цзю Чжун, я, Линь Цинфэн, обещаю тебе, что передам твои слова Ведьме-Матери. — Линь Цинфэн произнес в торжественной манере.

— Кстати, если увидишь этого лысого старика, передай и ему пару слов. Скажи, что в следующей жизни я хочу стать его сыном! — На этом лицо Цзю Чжуна показало сильную грусть.

В Альянсе Естественного Права лишь некоторые знали, что Цзю Чжун был сыном лидера альянса, но было ещё меньше тех, кто знал, что у Цзю Чжуна были глубокие чувства к своему отцу.

Никто бы не подумал, что отец и сын, которые обычно были несовместимы друг с другом, на самом деле глубоко переживали друг о друге.

Цзинь Пиньюэ была женщиной. Сейчас её глаза были все в слезах. Она отвернула голову в сторону, не способная наблюдать за этим.

После того, как он выговорился, Цзю Чжун почувствовал, что его сила почти истощилась. Свет его черной мантии начал становиться все слабее и слабее. Как только свет исчезнет полностью, черная мантия автоматически потеряет свою защитную силу. Тогда Цзю Чжуна будет ждать смерть.

— Черт, кто установил эту проклятую формацию? Не смей показываться мне, а иначе в следующей жизни я тебе отомщу. Тогда я не буду знать, кого мне искать. — Цзю Чжун проклял голосом полным гнева.

— Умирая, у тебя все ещё есть силы открывать рот и сыпать проклятиями. Ты красноволосый бунтарь, действительно будешь должен мне! — С порывом сердечного смеха Цинь Дун медленно вышел, обнимая Лун Ляньпин.

Долгое время назад Цинь Дун предвидел, что когда Черно-золотой сокол будет рожать, появятся нежданные гости. Они захотят воспользоваться слабым состоянием духовного зверя, так что юноша скрылся здесь с самого утра. Вот только он обнаружил, что первой волной незваных гостей окажутся Линь Цинфэн и его группа. Цинь Дун не спешил показываться. Он знал очень хорошо, что с культивацией Линь Цинфэна, для того было невозможно разрушить его массив, поэтому он не представлял для Черно-золотого сокола никакой угрозы.

Однако спустя некоторое время появился Цзю Чжун. Цинь Дун ясно наблюдал за развитием этих вещей.

Юноша понял, что он не мог просто сидеть и наблюдать за смертью Цзю Чжуна, потому что Линь Цинфэн его знал. Когда Цзю Чжун передал свои слова, Цинь Дун понял, что мужчина являлся героем, и Цинь Дун не смог больше оставаться в стороне.

— Цинь Дун! — В мгновение ока Линь Цинфэн оказался удивлен, увидев приход Цинь Дуна. Цзинь Пиньюэ и Пьяный Монах были также удивлены и рады.

— Дорогой ученик, почему ты здесь? Ты знаешь, что люди сходят с ума в попытке найти тебя? — Пьяный Монах обрадовался и спросил.

Цзинь Пиньюэ не нужно было и упоминать, она смотрела на Цинь Дуна с глазами, полными тепла.

Цинь Дун отсалютовал им двоим и произнес с улыбкой:

— Я заставил двух мастеров поволноваться обо мне. Я действительно заслуживаю смерти!

— Я думал, что ты где-то скрываешься, а ты оказывается здесь! — Линь Цинфэн хмыкнул, и когда он вспомнил об их предыдущем разговоре, он рассердился.