Глава 478. Сожаление

— Делайте как я говорю. Три шага влево, семь шагов вправо, вперед! — Полагаясь на сильную волю, Цинь Дун взревел в сторону богини и двинулся к ней.

В критический момент женщина почти инстинктивно шагнула в соответствии со словами Цинь Дуна, избежав большинства атак и оказавшись в относительно спокойном углу.

Однако прежде чем богиня смогла вздохнуть с облегчением в небе внезапно раздался раскат грома, и серебряный свет и чистой ауры обрушился вниз.

Импульс этого серебряного света мог быть описан как разрушающий небо и землю. Даже богиня на восьмом уровне, если окажется поражена им, будет тяжело ранена.

И только богиня пребывала в озадаченности что делать, как Цинь Дун ускорился и схватил её за руку, потянув в сторону ядра массива изо всех сил.

Как только они попали в ядро массива, серебряный свет обрушился вниз. Со взрывом огромная яма несколько метров глубиной появилась в земле. Из этого становилось понятно какая мощь содержалась в ударе.

Богиня имела заставший страх в своем сердце, а её лицо было полно ужаса. Она находилась в шоке до тех пор, пока слабый голос Цинь Дуна не раздался под ней:

— Если богиня не поднимется, то боюсь я вскоре превращусь в призрака.

Когда богиня посмотрела вниз, её сердце дико забилось. Вот только она культивировала долгие годы, а слова Цинь Дуна смогли поколебать её сердце. Как её сердце могло быть задето как у обычной девушки? Причина заключалась в ранениях Цинь Дуна, в давлении на нее и в крови, из-за которой лицо Цинь Дуна было ещё больше похоже на таковое у мертвеца.

— Цинь Дун, как ты? — Богиня в спешке отскочила и немедленно спросила.

Цинь Дун слабо покачал головой с горькой улыбкой на лице. В этот момент он все ещё мог смеяться, и богиня хотела спросить у него: «Ты вообще человек?»

— Сяо Дун, богиня, выходите скорее! — Цинь Фэйян и другие крикнули снаружи массива.

Богиня, которая допустила ошибку и проникла в массив, заставила небо поменять цвет. Цинь Фэйян была так напугана, что не могла не отойти от массива подальше. Даже если её сердце испытывало тревогу, она не смела помчаться в массив.

Цинь Дун нахмурился и сказал женщине с удивленным лицом: