Глава 102

Рэйвен слышал фрагменты разговора Анжелики и Уильяма, а также разговор о закреплении брачной связи с ним. Она подняла несколько обоснованных вопросов, которые он не объяснил ясно. Может быть потому, что он уже знал, что в ближайшее время между ними не будет спаривания, и не затрагивал эту тему. В отличие от других человеческих товарищей-демонов, они не получили возможности провести много времени вместе и завершить реальную связь перед спариванием.

Она была права. Простое спаривание не будет творить волшебство. Оно будет действовать только как печать того, что связь между ними уже существовала, но может быть действительна только в том случае, если связь достаточно сильна, и они будут полностью преданы друг другу. Телом, сердцем и душой. Если у них не будет прочной связи, то нечего будет и запечатывать.

Он посмотрел на упрямую женщину, стоящую рядом с ним, вспоминая слова Уильяма. Эта женщина привыкла заботиться о людях, полагаясь только на себя и держа свои эмоции при себе. Это была ее защита и ее комфорт. Это была глубоко укоренившаяся привычка. Точно так же, как он должен был изуродовать себя или отправиться в темноту своей комнаты, чтобы найти утешение. Никто не знал больше, чем он, как трудно ломать привычки. Точно так же, как она помогала ему и была терпелива с ним, он должен был помочь ей и быть терпеливым. Но терпение не было его самым сильным качеством, поэтому он решил вместо этого сделать реальную работу. На этот раз он будет ухаживать за ней, сражаться с ней и побеждать ее. Он снимет с нее доспехи и заставит сдаться ему. Так же, как она поступила с ним.

– Зайдем внутрь? – спросила она и повернулась, чтобы войти. Рэйвен последовал за ней, чтобы посмотреть, куда она идет. Она направлялась к своей комнате. Он последовал за ней внутрь, и она повернулась к нему. «Ты хочешь здесь спать?» – спросила она его с улыбкой. Он оглядел комнату, его взгляд упал на два больших сундука с вещами. Он подошел и взял один, прежде чем телепортировать его в свою комнату. Он вернулся и начал забирать ее вещи одну за другой в свою комнату. Она наблюдала, как он появлялся и исчезал, с растерянным выражением на лице.

– Что ты делаешь? – спросила она. На этот раз он подошел и поднял ее. Она ахнула: «Милорд, что…»

Прежде чем она успела закончить фразу, он телепортировал ее в свою комнату. Он положил ее на свою кровать под собой. Анжелика смотрела на него широко раскрытыми глазами, и он слышал, как быстро бьётся её сердце. Он уставился на нее, ее волосы рассыпались как солнечные лучи на его черных простынях.

– Давай теперь будем мужем и женой, – сказал он. Ее сердце забилось, и она сглотнула. Она, вероятно, думала, что они завершат брак сейчас, но он не хотел, чтобы она что-то делала с ним по обязанности. Ему было нужно, чтобы она сама этого захотела. Он хотел, чтобы она тосковала по нему, жаждала его прикосновений и знала, что она желает его. Он не хотел путаницы.

Анжелика напряглась и закрыла глаза, когда он наклонился ближе, но он не поднес губы к ее рту. Вместо этого он позволил им прижаться к ее щеке. Она задрожала, когда он подобрался к ее уху.