Глава 114

– Ты уверен, что он придет? – спросил Рэйвен у Лазаря. 

– Раньше я был уверен, но со временем я больше не уверен ни в чем.

– Тогда он нуждается в помощи больше, чем когда-либо.

–Ну, вы здесь, чтобы помочь ему. Я ухожу, – ответил Лазарь.

– Вы ругали меня за то, что я притворяюсь, будто мне все равно. А вы что сейчас делаете? – спросил Рэйвен. 

Серебряные глаза Лазаря засветились, когда его челюсть напряглась: «Я. Не. Притворяюсь».

– Так отчего вы вдруг перестали заботиться о нем?

– Согласен. Мне просто сейчас все равно.

Рэйвен был в замешательстве. Что это была за чушь? 

– Возможно, он говорил обидные вещи. Он просто пытается оттолкнуть вас, –объяснил Рэйвен, понимая, через что проходит Ахерон. 

Лазарь усмехнулся, выглядя грустным: «Вам не нужно говорить мне об этом. Я его знаю. Но если вы будете продолжать толкать кого-то, он в конечном итоге свалится через край. Вам повезло, что вы выиграли после всех толчков, которые вы сделали, так что бы вы знали? Но быть на принимающей стороне ужасно».

Принимающая сторона?

Лазарь ушел, пиная камни на своем пути. Это было тяжело и для него. Ахерон отмахивался от руки, которая была протянута, предлагая ему помощь.

Так же, как он поступил с Анжеликой, но она протянула ему руку в последний момент. Он надеялся, что Ахерон не опоздает и не потеряет своего друга. 

Рэйвен последовал за Лазарем: «Давайте выпьем».

Лазарь ухмыльнулся: «Вы пришли ко мне только выпить?»

– Да.

Он покачал головой.

У Лазаря всегда были любые напитки, но Рэйвен никогда не видел его пьяным. Все напивались, в то время как Лазарь продолжал пить все больше и больше и наслаждаться своим пьяным состоянием. Не то чтобы ему нужно было пить. Мужчина уже имел поведение пьяного человека чаще, чем другие. Он просто прямо высказывал все, что было у него на сердце. 

Рэйвен обычно говорил все, что было в его голове. Ну, у него не было сердца до недавнего времени, и разговоры об эмоциях были для него чем-то новым.

– Ваше лицо становится всё лучше, – отметил Лазарь.

Было бы лучше, если бы ему не напоминали об этом, потому что тогда начинался зуд.

– Почему вы согласились помочь? Вы можете пострадать, – сказал Рэйвен. 

Лазарь пожал плечами: «В любом случае, мне нечего делать, и мне уже больно каждый день. Кроме того, было бы обидно, если бы что-то случилось с вами или Анжеликой после всего времени, которое я потратил на планирование вашей свадьбы. Вы должны, по крайней мере, родить ребенка, прежде чем умереть. Вы обязаны мне этим».

Ребенок? Никогда! Рэйвен не хотел никаких маленьких детей в своем доме. 

– Итак, насколько вы близки или далеки от спаривания? – спросил он. 

Ну и вопрос, – подумал Рэйвен.

– Далеки, – сказал он.

– Ну, прошло всего несколько дней с тех пор, как она узнала о нас. – Он сделал глоток из своего стакана. 

На самом деле, прошло всего несколько дней, но казалось, много дольше.

– Что бы вы ни делали, никогда не используйте аргумент безопасности, чтобы убедить ее в спаривании. Это все равно, что попросить женщину переспать с вами для ее собственной безопасности.

Рэйвен скривился. К счастью, он не говорил ничего подобного, иначе его снова побьют подушками. Он подавил улыбку на своем лице. 

Обозленная Анжелика выглядела совершенно иначе. Ее глаза пылали голубым огнем, но самыми грубыми словами, которые она могла найти, были «глупый» и «уродливый». Он догадался, что у нее никогда раньше не было ссор, иначе она нашла бы что-то более эффективное после того, как он пожелал ей замерзнуть до смерти. 

– Похоже, он уже передумал, – сказал Лазарь, отвлекая Рэйвена от своих мыслей.

Рэйвен почувствовал присутствие Ахерона, прежде чем тот пришел посидеть с ними. Он искупался и переоделся, но все еще выглядел мертвым. Это были его глаза и его лицо, которое было лишено эмоций.