Глава 117

Рэйвен долго смотрел в глаза Анжелике. Он уже почувствовал ее страх оттого, как она напряглась, а ее сердцебиение изменилось, прежде чем она заговорила. Он видел страх в ее глазах, маленькое дерганое движение неуверенности, а также пустоту и печаль во взгляде. Что-то случилось, когда его не было. Возможно, у нее были новые кошмары, которые пугали ее еще больше. Он видел, что она изо всех сил пыталась скрыть свой страх или, может быть, она просто отчаянно старалась быть храброй. В любом случае, это было не очень хорошо. Это не возбуждало его и не заставляло его гореть от неконтролируемого возбуждения, опасаясь, что он не сможет с собой бороться, как только женщина, которую он хотел, согласилась спариваться с ним. Рэйвену было даже грустно из-за этого за них обоих. Это должно было быть захватывающим, интенсивным, красивым. Момент союза, который запомнится навсегда.

Когда-то он жаждал этого. Когда он был более эгоистичным, все, чего бы он хотел, это сделать ее своей. Он был настолько сосредоточен на своих желаниях и потребностях, что спаривание не имело бóльшего смысла, чем просто удовлетворение собственной похоти.

Он был настолько сосредоточен на Анжелике, что даже боялся просто поддаться своему желанию и сделать это против ее воли. Как ни странно, теперь у него не было этого страха.

Его страх должен был заставить ее испугаться, но его демон был спокоен. И он, и его демон хотели чего-то большего от спаривания сейчас, и чем сильнее росли его чувства к ней, тем больше он хотел уважать брачную связь. Сейчас это имело для него больше смысла, чем когда-либо. Это значило больше, чем просто получить то, что он хотел. Это было не то, как он хотел это сделать. Не то, чтобы он думал, что это сработает, даже если он это случится. Был небольшой шанс, что это может сработать, но он не хотел использовать эту возможность.

– Я готова, – сказала она.

Рэйвен нахмурился и слегка покачал головой: «Нет, ты не готова. Ты решилась. Разница есть».

Она растерянно посмотрела на него.

– Точно так же, как ты не была готова выйти замуж, но готовилась к этому. Убедила себя. Ты сделала это для выживания, для безопасности, а я сделал это из эгоистичных соображений. Я не хочу, чтобы это было так снова.

– Я не убеждала себя. Я готова, – сказала она, пытаясь сохранить честное выражение.

Слушала ли она его? И что это было в ее взгляде? Она пугала его, и он забеспокоился.

– А ты точно готова?

– Я только нервничаю.

Он улыбнулся: «Я знаю, когда ты нервничаешь, Анжелика. Когда я хватаю тебя в свои объятия, чтобы поцеловать тебя, тогда ты нервничаешь. Когда я говорю тебе или показываю, что я хочу сделать с тобой вместе, тогда ты нервничаешь. Теперь ты не нервничаешь. Ты напугана до смерти».

Ее глаза расширились.

– Ты бы дрожала от желания, если бы я сейчас привлек тебя в свои объятия, зная, что я собираюсь вонзить клыки тебе в шею?

Она нервно глотнула, но держала взгляд прямо.

– Почувствуешь ли ты тепло или твое тело застынет? – Он не просил ее дать сейчас ответ. Он хотел, чтобы она подумала об этом. – Анжелика, даже когда мы находимся рядом в те моменты, когда мы полностью поглощены желанием, твое тело тут же станет ледяным, как только ты узнаешь о моих клыках.

Анжелика посмотрела вниз на свои руки, как будто ей было стыдно.

– Я не виню тебя, – взял он ее руки в свои. – Я просто не хочу, чтобы этот момент был похож на то, как ты спускалась в подземелье. Ты не подружилась с летучими мышами в один момент, – пошутил он, чтобы поднять ей настроение, хотя и был серьезен.

Было бы ужасно не только для нее, но и для него укусить ее, а затем увидеть, как она падает в обморок. А еще хуже узнать, что метка не сработала. Это все равно, что подготовить свадьбу и узнать в день свадьбы, что ваша невеста сбежала. Это было бы похоже на удар прямо в его сердце. На тот, что оставит шрам, который никогда не заживет.