Глава 126

Ночью, под полной луной, люди танцевали вокруг большого костра, повторяя какие-то странные слова, а затем протягивая руки к небу. Дым поднимался из огня, а затем они наклонялись, поднимая деревянные чаши у своих ног. Они были наполнены густой красной жидкостью, которую они глотали, прежде чем продолжить свой танец вокруг костра. 

– Принесите ещё.

Темноволосая женщина собрала чаши, прежде чем войти в один из домов. Внутри было темно, и огонь внезапно осветил комнату. Мужчина был привязан к стулу посреди комнаты, его голова висела низко, как будто он спал. Или был мертв. Женщина подошла к нему, схватила за волосы и наклонила голову назад. 

Это был король…

Он открыл глаза за мгновение до того, как женщина перерезала ему горло без предупреждения.

В ужасе Уильям раскрыл глаза, задыхаясь от ужаса. Холодная вода покрывала его лицо, он задыхался. Он понял, что все это было просто сном, и попытался сделать глубокий вдох, когда краем глаза увидел белую призрачную фигуру, и его сердце снова пропустило удар. Он откатился в постели, потянув нож, который спрятал под подушкой, и приставил его к белой фигуре, которая оказалась лордом Амором. 

– О, – вздохнул Уильям с облегчением.

Златоглазый демон сузил глаза, стоя рядом с кроватью со скрещенными за спиной руками: «Вам нужно быть быстрее, если вы собираетесь защитить себя от ночных существ». – произнес он.

Даже если бы он был достаточно быстр, он, вероятно, не смог бы так легко убить демона. Или тень. 

– Вы здесь под моей защитой. Не нужно бояться, – сказал демон. – Вы можете использовать ванну. – Его голос был таким же холодным, как и его аура, и когда он исчез, он вызвал леденящий душу прилив воздуха. 

Уильям вздрогнул.

С тех пор, как он прибыл сюда, в особняк лорда Амора, он чувствовал что-то странное. Особняк лорда Амора был не таким роскошным, как у лорда Квинта, но и не таким темным, как особняк лорда Рейвена. Это было просто… очень старое здание. С его старыми черными и серыми стенами и отсутствием мебели здесь создавалось ощущение дома с привидениями, да и хозяин дома лорд Амор выглядел почти как призрак. 

Он тихо двигался, говорил тихим голосом и оставлял после себя ледяной воздух и жуткую атмосферу, куда бы ни пошел. Но больше всего Уильяма беспокоило ощущение того, что за ним наблюдают. Как будто лорд Амор следовал за ним или наблюдал за ним из-за угла, как призрак. Не говоря уже о его вкусе в искусстве. Странные картины, которые покрывали его стены, изображали странные сцены смерти, души и одержимых. 

Могут ли демоны овладевать людьми?

Лорд Амор заставлял его нервничать по какой-то странной причине. Его было еще труднее читать, чем короля. Его тело, голос и глаза ничего не раскрывали. Он мог только читать по его лицу. Чуть-чуть.

Уильям задавался вопросом, в чем заключался его грех и почему его глаза были такими пустыми. Они выглядели еще более мертвыми, чем у лорда Рейвена. Может быть, поэтому он пугал его. Нет ничего опаснее, чем тот, кто уже считает себя мертвым. Им нечего было терять. 

Уильям посмотрел на кинжал в руке, а затем положил его на подставку. Он определенно должен был воспользоваться ванной, так как почти никогда не купался в военном лагере. Иногда он пробирался к озеру поблизости и умывался, когда у него было мало времени. 

Слуга лорда Амора, старик по имени Аральд, который, казалось, знал истинную природу лорда Амора, но, скорее всего, не был одним из них, приготовил для него ванну. Уильям быстро искупался, не позволяя себе наслаждаться роскошью, иначе он может пропустить что-нибудь. Затем Аральд предложил подстричь длинные волосы, но Уильям хотел сохранить их таким образом. Он только позволил Аральду подрезать поврежденные кончики. 

Теперь, глядя на себя в зеркало, казалось, что он видит другого человека. За такой короткий промежуток времени вся его жизнь изменилась, и он тоже должен был измениться. 

– Через несколько лет ты станешь красивым молодым человеком, – сказал ему Аральд.

Красивым? Уильям уставился на свое отражение. Он увидел ярко-голубые глаза, узкое лицо с несколькими шрамами от драк и рыжеватые волосы, которые достигали плеч. Он ничего не знал о том, мог ли считаться красивым. Все, что он видел перед собой – это беспомощный мальчик. Тот, который ничего не мог сделать.