Глава 170: Вопрос
Глава 170: Вопрос
Сунь Бинчэн. Мужчина. Возраст неизвестен. По оценкам, ему больше шестидесяти лет!
Биография: Простолюдин по рождению, ставший офицером. Через сорок лет его повысили в звании — от окружного магистрата до патрульного инспектора империи. Его репутация была известна.
Знаменитая история: На 37-м году правления Цяньву Сунь Бинчэн был назначен губернатором префектуры Даньян провинции Лай. В шестом лунном месяце того же года группа из примерно ста посланников Шату самонадеянно и разнузданно прошла через префектуру Даян, имея при себе разрешение. В 11-й день шестого лунного месяца посланцы Шату вошли в город Даньян. На 12-й день шестого лунного месяца в префектуре Даньян состоялась свадьба. Сопровождающие невесты столкнулись с посланцами Шату, которые выходили из города недалеко от города Даньян. Люди Шату смеялись и дурачились — они мешали сопровождающим, ранили жениха и других сопровождающих и вытащили невесту из седана. Затем они сорвали с нее фату и унизили ее словесными и физическими жестами. После того как люди Шату ушли, невеста не выдержала унижений и покончила с собой. Семьи жениха и невесты вышли в город, чтобы воззвать к справедливости, бьют в барабан и передают в суд заявление о неправомерных действиях людей Шату. Как только Сунь Бинчэн получил это известие, он в ту же ночь привел шестьсот вооруженных кавалеристов, чтобы преследовать посланцев Шату. Преследуя около двухсот ли в течение ночи, они, наконец, перехватили посланников Шату и после сражения смогли доставить их обратно в город Даньян.
Арест посланников Шату потряс весь мир. Клоуны и коррумпированные чиновники вдруг бросились критиковать Сунь Бинчэна за перехват иностранных посланников. Они указывали, что такой поступок может привести к войне между империей и народом Шату, так как это серьезное преступление — «Как может такой простой губернатор префектуры, как вы, осмелиться действовать по своему усмотрению и вызвать пограничную войну между двумя народами? Немедленно освободите их! Довольно много ханжеских сук также появились и попытались защитить народ Шату, объясняя, что у народа Шату дикая и причудливая культура, отличающаяся от имперской, поэтому перехват седана невесты и ее сопровождающих может быть частью обычаев и традиций народа Шату, или, возможно, им просто любопытно. Не было необходимости поднимать шум, наоборот, они считали, что должны вести себя образцово и уважать общественные обычаи народа Шату. Смерть невесты была самоубийством, и это не имело никакого значения для народа шату. Поэтому достаточно было бы оштрафовать их на несколько таэлей серебра.
Перед лицом такой непреодолимой ситуации Сунь Бинчэн произнес всего несколько фраз. «Народ — это нация, а империя владеет миллионами броненосных армий. Если мы не можем защитить даже молодую женщину в свадебном платье, то к чему эти миллионы армий? Люди Шату — те, кто это начал. Если я буду ждать и уступать, это только подтолкнет их к тому, что, взяв дюйм, они протянут ярд и станут еще наглее. Только готовясь к войне, можно предотвратить войну!». Этим ханжам Сунь Бинчэн ответил проще и грубее: «Как губернатор префектуры империи, я должен чтить только законы и указы своей империи, а не обычаи и традиции других племен. Тем, кто говорит, что мы должны уважать причудливые обычаи народа шату, позвольте задать вопрос: Если однажды народ Шату заявит, что у них принято трахать вашу мать, предложите ли вы все свои дорогие матери этому народу Шату ради того, чтобы вести себя образцово и уважать его культуру?».
На 15-й день шестого лунного месяца, всего через три дня после ареста посланников Шату, Сунь Бинчен провел публичный суд в городе Даньян. Посланники Шату были признаны виновными в нанесении увечий мирным жителям префектуры, домогательствах к мирным женщинам, оказании сопротивления при аресте, а также в убийстве и ранении солдат префектуры. Все они были приговорены к обезглавливанию, а их отрубленные головы позже повесили над входом в город Даньян.
В тот же день, когда Сунь Бинчэн казнил посланников Шату, он снял свою официальную шапку, халат и официальную печать губернатора префектуры. Затем он стал ждать дома императорских посланников из столицы империи, чтобы осудить его императорским указом.
Императорские посланники прибыли через несколько дней, но не смогли войти в город Даньян, так как все четыре входа были полностью заблокированы несколькими сотнями тысяч горожан. Узнав о приезде императорских посланников, бесчисленные горожане города Даньян стихийно собрались у городских ворот и перекрыли все улицы, отказываясь пропустить императорских посланников для выполнения императорского указа.
Естественно, императорские посланники не могли выполнить свою миссию без встречи с Сунь Бинчэном.
Лицо императорских посланников, прибывших в город Даньян, мгновенно исказилось, когда они подверглись поношению со стороны нескольких сотен тысяч жителей города Даньян, им было отказано во въезде в город. Мало того, они не могли ничего купить или найти место для ночлега, даже если у них были деньги. Когда за пределами города Даньян узнали о прибытии императорских посланников, все трактиры, рестораны и продуктовые лавки были закрыты на целый день. Пробыв в городе Даньян всего полдня, голодные и измученные императорские посланники поняли, что им нужно отступать. Если бы Сунь Бинчэна наказали в такое время, это немедленно вызвало бы массовое восстание в префектуре Даньян, и те, кто приехал для выполнения этого задания, скорее всего, не смогли бы выбраться живыми из города Даньян. В итоге, у императорских посланников не было другого выбора, кроме как покинуть префектуру Даньян и вернуться в императорскую столицу с поджатыми хвостами…
В конце концов, люди Шату также попытались создать проблемы на границе. Однако это было бесполезно, поэтому этот вопрос остался нерешенным.
Только благодаря этому делу Сунь Бинчэн заслужил репутацию честного и бескорыстного губернатора префектуры. В последующие десятилетия все иностранные посланники, желающие отдать дань уважения в императорской столице, отправлялись в объезд, потому что никто не осмеливался входить в префектуру Даньян…
В то же время Сунь Бинчэн в последующие десятилетия благодаря своим усилиям и вкладу медленно продвигался от должности губернатора префектуры к должности губернатора провинции. Позже его перевели в императорскую столицу, где он служил заместителем министра императорского двора, а также великим ученым павильона Лонгюань. На этот раз он покинул императорскую столицу в качестве императорского посланника и инспектора патруля, чтобы патрулировать шесть провинций на северо-западе империи. Как только он прибыл в провинцию Гань, ему стало известно об инциденте в префектуре Пинси, поэтому он взял на себя инициативу и отправился туда.
Янь Лицян шел по дворам и извилистым коридорам за остальными, а в голове у него все время всплывала информация, которую он услышал от Шэнь Тэна о Лорде Суне.
Честно говоря, Янь Лицян втайне почитал таких людей, и его сердце переполняло любопытство, ведь ему предстояла встреча с Владыкой Сун.
После двух или трех поворотов Янь Лицяна и остальных привели к входу в гостиную в уединенном дворе.