Глава 260

Использование правильной возможности и установление собственного преимущества, когда чужая опора нестабильна, в этом и есть смысл опережения других.

«Прежде, чем постичь Дао, нужно сначала разобраться с этим иллюзорным массивом. То есть, либо нужно найти средства сломить его, либо силу воли, чтобы преодолеть его. Только тогда человека можно будет считаться достойным постичь Дао» пробормотал Йе Зифенг.

Поэтому он и продолжал свой собственный путь: он наклонялся, закрывал глаза, касался земли, шел дальше и опять касался земли.

С другой стороны, маленький мальчик в белом халате сосредоточился на использовании духовной энергии для поиска. Внезапно божественный свет вспыхнул в его глазах.

В одно мгновение сцена в середине духовного алтаря изменилась,

Немного странные движения Йе Зифенг появились в середине синего пламени, привлекая всеобщее внимание.

«Пфф» кто-то не смог удержаться от смеха. «Я и раньше слышал, что Йе Зифенг странный человек. Теперь, когда я вижу его сегодня, кажется, что слухи правдивы».

«Ха-ха, правда. Когда я увидел, как он пришел со Старшим, я подумал, что у него есть какие-то козыри в рукавах. Я никак не ожидал, что он окажется просто странным человеком».

Свет в глазах ребенка в белом халате постепенно становился все ярче. Он поднял голову и усмехнулся. Его голос был полон презрения.

«Что вы понимаете? Вы даже не смогли понять, что он пытается сломить массив силой, и все же у вас все еще есть смелость так говорить о нем? Не удивительно, что вам и остается только, что заплатить пятьдесят золотых монет, чтобы быть зрителем, без шанса поучаствовать в понимании Дао»

«Что ты сказали?» все были поражены, когда услышали это. Некоторые взволновались.

В это время мелодичный голос раздался из главной двери Дворца Небесных Тайн.

«Гу Хао, не груби»

После того, как ребенок в белом халате услышал это, выражение его лица слегка изменилось: «Да, Гу Хао признает свою ошибку, господин, пожалуйста, успокойте свой гнев».

Как только он сказал это, презрительная улыбка на его лице внезапно исчезла. Лицо его стало несравненно спокойным и безмятежным, как статуя Будды, отличающаяся чрезвычайно торжественным выражением.

Остальные люди подняли головы и посмотрели на вход во Дворец. Все они были несравненно потрясены.

Может ли быть так, что кто-то мог обнаружить то, что происходит за пределами Дворца, не видя и не слыша?

Старейшина Чжао был слегка поражен, но тотчас же засмеялся. «Талант Адепта Лэ Фэна вызывает особый интерес каждый раз, когда я его вижу».

Некоторые люди, так как были здесь в первый раз, не знали об Адепте Ле Фэне, и были смущены, услышав это.

«Старейшина Чжао, что вы имеете в виду?»

Старейшина Чжао улыбнулся. «Талант Адепта Лэ Фэна называется проницательностью. Даже если он закрывает глаза и уши, в его разум может быть спроецировано все в радиусе мили».

«Аа…» все собравшиеся не могли не втянуть ртом глоток холодного воздуха. Они начали вспоминать, что говорили и делали, опасаясь, что Адепт Лэ Фэн сочтет что-то в их поведении неприличным.

«Но опять же, разве этот талант не слишком уж могучий?» посетовал кто-то.

Старейшина Чжао погладил бороду и засмеялся. «Конечно. В противном случае, как ещё можно охарактеризовать этот талант, как ни один на миллион? Однако, не думайте об этом слишком много. Я думаю, было бы здорово, если бы хоть кто-то из учеников смог постичь Дао на этот раз».

Понимание и талант на самом деле были связаны друг с другом.

Можно сказать, что понимание Дао было предпосылкой для таланта.