Том 2. Глава 94

Путь до гнезда матери не занял у Тафель и остальных много времени. Оно больше напоминало улей, чем настоящее птичье гнездо: дюжины деревьев располагались по спирали, оставляя пустым центр, куда вели сотни входов.

— Мам! — крикнул Эмиль в один из туннелеподобных ходов у основания гнезда. Остальные птенцы задержали дыхание, сгрудившись возле Тафель.

— Волнуетесь? — Тафель приподняла бровь. — Я думала, вы хотели увидеться с ней.

— Нет, — отозвался один из фениксов, — мы просто любим сбиваться в кучки вместе. Разве ты не поняла?

— Так-то оно так, но… — Тафель покачала головой. — Неважно.

— Мам! — снова подал голос Эмиль. — Мама! Ма! Мамочка!

Из гнезда с ревом вырвалось пламя, горячий воздух растрепал волосы Тафель. Она прищурилась и заслонила лицо руками, а фениксы спрятались за ее ногами.

— У вас же невосприимчивость к огню, — тихо напомнила им Тафель, но они дружно притворились глухими.

Матриарх фениксов стремительно вылетела из гнезда, взвившись в небо. Взглянув вниз, она издала крик и спикировала вниз к Тафель. Спустившись, она сложила крылья.

— Вы вернулись, — сказала она и изогнула шею, подсчитывая своих птенцов. — Все целые и невредимые. Это хорошо.

— Простите, что так поздно, — сказала Тафель, лукаво улыбнувшись. — Они хотели исследовать мир снаружи и не позволяли мне вернуться.

— Неправда!

— Все не так!

— Мы хотели к тебе, но она нам не разрешала!

— Это она виновата!

— Мы тебя любим, мамочка. Зачем бы нам хотеть уходить?

У Тафель отвисла челюсть от такого наглого предательства.

— В-вы, ребята! — выпалила она и покосилась на матриарха, которая пристально на неё посмотрела. — Ваши дети меня задирали. Клянусь, я хотела вернуться раньше, чем они.

— Не-а!

— Если ты собираешься обвинять нас, то мы в долгу не останемся!