Глава 223

Проведя пальцами по поверхности стола своего отца, Домерик Болтон, последний сын Дома Болтон на Севере, задался вопросом, как все дошло до жизни такой.

Единственное что не вызывало вопросов – исток проблем.

Его отец попытался свергнуть Дом Старков и потерпел неудачу. Домерику посчастливилось спастись, не смирившись с жизнью на Стене. И то лишь потому, что отец намеренно оставил его в стороне от планирования этого фиаско. Несомненно, в качестве страховки на случай неудачи. В конце концов, его отец был не из тех, кто вкладывает все свои монеты в одну руку. Пожалуй, за всю жизнь это был единственный милосердный поступок отца, направленный на Домерика.

Жизнь с отцом нельзя было назвать приятной. Конечно, тот никогда не повышал на Домерика голос и не поднимал на него руку, но возлагал определенные надежды. Ожидания от сына и наследника Дома Болтонов. Он до сих пор отчетливо помнил, как впервые увидел, как его отец заживо разделывает человека в наказание за убийство. Это было зрелище, которое навсегда запечатлелось в его памяти. И хотя свежевание было объявлено Старками вне закона много веков назад, это не означало, что дом Болтонов прекратил эту практику, на котором они сделали себе имя. Просто они стали более скрытными. И жители их земель знали, что лучше помалкивать, иначе можно на собственной шкуре узнать, насколько остры ножи дома Болтонов. Это также объясняло, почему его отец не возмущался казнью и изгнанием. Если уж на то пошло, то простолюдины вокруг Дредфорта испытали скорее облегчение, чем скорбь или жалость к бывшему хозяину. Это доказывало, насколько «любимой» была фамилия Болтонов на Севере.

Оставив то, что когда-то было столом его отца, он направился к книжной полке вдоль стены напротив единственного окна в комнате. Точно зная, что нужно делать, он протянул руку, взял покрытый пылью кинжал, лежавший на витрине, и потянул его вперед.

Из-за полки послышался щелчок, и Домерик легко распахнул её, открыв коридор.

Зажженной свечой он поджег факел, висевший на стене, после чего свечу поставил обратно на стол и зашёл в узкий коридор с факелом.

Первое, что поразило его, когда он преодолел коридор и ступил в комнату, это запах. Вонь засохшей крови и остатков опорожненных кишок так ударила в нос, что ему пришлось дышать через рот, чтобы не задохнуться.

«Настоящее наследие Дома Болтонов» — Подумал Домерик, освещая факелом комнату, в которую отец не раз приводил его, чтобы «научить» традициям их дома.

Он ненавидел эту комнату. Ненавидел то, что она олицетворяла. Прошлое. Прошлое, которое отец, и его отце, и отец отца вплоть до времен Красных Королей, так и не смогли отпустить.

Он мог закрыть глаза и назвать всё, что находилось в этой комнате.

Приземистый стол с десятками наточенных ножей и режущих инструментов. Крест в форме буквы «Х» с ремнями для рук и ног, чтобы удерживать жертву на месте. Стул с короткими металлическими шипами на сиденье, спинке, подлокотниках и ножках. Устройство для вырывания ногтей у жертв и переламывания костей пальцев. Мангал, который можно было нагреть и использовать для прожарки плоти, или раскалить железные зубцы. Десятки других орудий, которые служили только для того, чтобы доставлять человеку мучения. И, в качестве напоминания о славной истории, на одной из стен гордо висел приз Дома Болтонов – Мантия из дубленой кожи, сшитая из плоти Старков.

Боги. Он ненавидел эту комнату.

— Милорд? Вы… Вы здесь?